— Охренеть… — Выдохнул я, понимая, что сейчас стал свидетелем того, как действует магия Лича.

Рыжая больше не привязана ни к каким стихиям. Она просто делает, что ей в голову придёт. Захотела — сотворила гигантский кулак из воздуха.

— Твой выход, мальчишка! — крикнула Рыжая, превращаясь в размытое пятно.

Она кинулась на Охотника, как уличный мальчишка в драку. Ее руки и ноги мелькали, нанося удары твари. Лич отвлекала Охотника максимально простым способом — пыталась набить ему морду.

Времени для того, чтоб выработать стратегию и тактику, не было. Поэтому я пошел самым простым путем. Драка — значит, драка. Нужно вспомнить все, что мне показывал Рик.

Я сосредоточился на тенях. Рик учил меня сливаться с ними. Здесь этого добра было полно. Я представил себя одной из теней, потянул Силу Безмирья. Тени дрогнули, сгустились. Я рванулся вперёд, используя их для скорости и дезориентации.

«Слейся. Не сопротивляйся. Дай темноте войти». — слова Рика звучали в голове.

Охотник отмахнулся от Рыжей, но та успела скользнуть в сторону до того, как мощная лапа твари ударила ее. Действия Лича были не для урона, а для отвлечения.

Я метался вокруг, стараясь попасть в суставы, в сочленения хитиновых пластин. Мои удары, наполненные Силой, были быстрыми, но, надо признать, для Охотника слишком слабые.

Внезапно Рыжая остановилась, раскинув руки. Её глаза вспыхнули светом, а из ладоней вырвались два сгустка чёрного огня. Не красного, привычного человеческому глазу, а жуткого, холодного, безмолвного пламени, которое, казалось, поглощало саму суть света. Огонь обволок Охотника, окутывая его коконом.

Это была магия Рыжей, трансформированная Безмирьем. Холодный огонь не обжигал, а замораживал, высасывая энергию, сковывая движения. Охотник дрогнул, его хитиновые пластины покрылись коркой инея.

— Бей! — крикнула Лич, её голос дрожал от напряжения.

Я рванулся вперёд, целясь в сочленение на шее Охотника. Подпрыгнул вверх, а потом, прямо в полете, представил, как в моей руке появляется кинжал. Не знаю, откуда возникла мысль, что подобный фокус сработает. Интуиция, наверное, подсказала. Но он реально сработал. Я с удивлением уставился на оружие, возникшее в моей руке словно воздуха.

Я вложил в удар всю доступную Силу. Кинжал, часть меня здесь, промелькнул, оставляя чёрный след. Удар был точным, из сочленения хлынула густая, чёрная, почти нефтяная кровь Охотника.

Это был не смертельный удар, но он замедлил тварь. Охотник взревел — звук, похожий на скрежет металла и стон умирающего мира, — а затем метнулся к Рыжей, игнорируя меня. Либо он чувствовал в ней большую угрозу, либо наоборот — решил добить нас по одному и начал с того, кто слабее.