Он развернулся и двинулся ко мне. Не с чудовищной скоростью, а плавно, тяжело, его когтистые лапы ступали по серой тверди, словно по знакомой тропе. Он подошёл вплотную, его голова, размером с половину моего тела наклонилась. Холодное, хитиновое «лицо» коснулось моей руки. Не агрессивно. Ласково. Как ищет внимания огромная собака. Он снова заурчал, громче, и этот звук заставил вибрировать саму серость вокруг.

— Он признает хозяина. — С усмешкой прокомментировала Лис происходящее. — Ну же! Не тупи! Погладь его.

Я осторожно поднял руку и коснулся хитиновой пластины на голове твари. Охотник завибрировал всем телом от удовольствия. Казалось, он готов был свернуться калачиком у моих ног, будто гигантский сторожевой пёс.

— Нам нужно найти Леонида, — «сказал» я, обращаясь больше к самому Безмирью, чем к Охотнику. — Ты знаешь, где он? Поможешь?

Тварь выпрямилась. Его безглазая морда повернулась в глубь серой пустоты, туда, где гул был сильнее. Он издал короткий звук — нечто среднее между щелчком и рыком — а затем сразу же тронулся в путь. Мы с Рыжей последовали за ним.

Путешествие по изменившемуся Безмирью гораздо больше напоминало сюрреалистичный кошмар, чем в первый раз.

Мы шли по невидимым тропам среди бурлящей серости. Иногда под ногами проступали очертания руин — полурассыпавшиеся башни из костей, покрытых инеем, арки из чёрного стекла, плавающие в пустоте. Воздух густел, наполняясь видениями. Тени мелькали на периферии зрения — неясные, шепчущие. Это были призраки.

Один возник прямо перед нами. Прозрачный, мерцающий силуэт женщины в пышном, старинном платье. Она плакала беззвучными серебристыми слезами, её руки тянулись куда-то в сторону. Мой Охотник прошёл сквозь неё, не обращая внимания. Призрак вздрогнул, как от ветра, и растаял.

Дальше — группа солдат в истлевших мундирах империи трёхсотлетней давности. Они маршировали по кругу, бесконечно повторяя последний шаг перед падением в пропасть, которая только им и была видна. Их рты были открыты в беззвучном крике ужаса.

А потом мы увидели еще один призрак.

Он сидел на обломке чёрного мрамора, который плыл в серой пустоте. Тщедушный, жалкий тип в истлевшей, но всё ещё роскошной мантии, усыпанной призрачными драгоценностями. На его голове покоилась корона. Она выглядела нелепо тяжёлой. Лицо, когда-то властное, теперь было искажено вечным, немым страхом. Глаза, широко распахнутые, смотрели в никуда, видя лишь свои кошмары.

— Призрак Императора. — Со знанием дела пояснила Рыжая, — Того самого, который подписал указ об истреблении некромантов. Тирана, развязавшего охоту на людей вроде Леонида. Теперь он вечный узник мира, который сам же помог создать своим безумием.