Где-то в недрах раздавался далёкий, ритмичный стук, словно билось гигантское каменное сердце. Мы миновали несколько закопчённых проходов, откуда валил густой пар и доносилось шипение, прежде чем выйти в место навроде распределительного узла.

Это был широкий каменный карман, освещённый тусклыми люминесцентными лампами, мерцавшими под потолком. Здесь царил шум и сновали люди в промасленных робах. Они катили тачки с углем и другими непонятными рудами, перекрикиваясь между собой хриплыми голосами.

Я замер, открыв от изумления рот. Это место я видел впервые, но сразу понял, что оно из себя представляет.

Вообще-то, мы с Мирой находились сейчас в самом сердце рудников, где добывались полезные ископаемые. А они, на минуточку, расположены за пределами города. Рабочие спускаются вниз на специальном лифте, а потом едут к рудникам в вагончиках.

Но главное не это. Главное то, что территория Безымянного совершенно наглым образом оказалась связана с рудниками, которые являются собственностью нескольких родов! Интересно, они вообще об этом в курсе? Имею в виду Разумовских, Державиных и Долгоруковых. Именно эта троица держит в своих руках добычу угля и еще какой-то хрени. Никогда не интересовался данным вопросом, поэтому наверняка не смогу назвать весь список.

Высокородные сидят там наверху, строят какие-то козни, планируют подвинуть Безымянного, а он спокойно использует их же территорию в своих целях. Более того, в любой момент, приди ему такая блажь в голову, он может просто взять и остановить добычу. Рудники охраняются снаружи, но никак не внутри.

И тут я увидел его.

Он стоял у стены, разговаривая с тощим мужиком в робе мастера. Массивный, но не грузный — скорее мощный. Открытое, уставшее лицо, озадаченный взгляд. Это был Гризли. Вожак банды, в которой я провел год. Гризли, которому здесь, особенно в рудниках, совершено нечего делать.

Сердце внезапно сжалось, а потом забилось с бешеной силой. Это не было ненавистью, нет. Скорее глухое разочарование, смешанное с горечью.

Год моей жизни прошёл в его банде. Год, когда он был не просто вожаком, а кем-то вроде сурового, но справедливого старшего брата для всех пацанов и в первую очередь для меня. Он разнимал драки, учил держать удар и спину товарища, делился последним куском, когда кто-то голодал. Он создал «Грозу» не просто как банду, а как братство выживающих. И именно поэтому, когда я узнал, что он, Гризли, исправно сливает Безымянному имена своих подросших «братьев» для отправки на заводы, это стало ударом под дых. Предательство не врага, а того, кому верил. Ну а потом Гризли вообще сдал нас с Лорой. Просто сдал.