— Долго еще? — хрипло спросил Палач, останавливаясь на секунду, чтобы перехватить сползающую Лору поудобнее. — Девчонка ледяная. И тяжелеет с каждым шагом. Словно каменной тяжестью наливается.

— Мы уже пришли, — голос Тени прозвучал из мрака впереди.

Она стояла на краю обрыва. Коридор резко обрывался. Мы оказались нас на узком, лишенном перил балконе.

Я подошел к краю, заглянул вниз. Желудок мгновенно скрутило от подступившей тошноты. Под нами раскинулась колоссальная подземная шахта. Ее дно терялось в непроглядной черноте, а свод уходил высоко вверх, пробивая фундамент Императорского дворца.

Но поражали не размеры. Поражало то, что находилось в центре.

Гигантский, пульсирующий столб концентрированной серой энергии прошивал шахту насквозь. Он гудел, вращался, переливаясь оттенками грязного серебра и больного, мертвенного фиолетового света. Внутри этого потока постоянно что-то мелькало. Искаженные лица, тянущиеся руки, беззвучно кричащие рты. Тысячи. Миллионы. Души, спрессованные в единый энергетический жгут.

— Твою мать… — выдохнул Рик, замерев рядом со мной. — Что это за херня?

Болтун, сидевший за пазухой моей куртки, вдруг истошно пискнул. Зверек вылез наружу, пробежал по моему плечу и спрыгнул на каменный пол балкона. Горностай остановился на самом краю, уставившись на энергетический столб. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из крошечной пасти вырвалось шипение, похожее на тихий женский плач.

Нора. Душа сестры Леонида реагировала на этот механизм смерти.

Я механически, на каком-то неосознанном порыве, шагнул к парапету. Протянул руку. В тот момент, когда мои пальцы коснулись силового поля, исходящего от Стержня, мир вокруг исчез.

Меня швырнуло в водоворот образов. Новая, обретенная сила некроманта, слившаяся с Частицей Забвения, сработала как идеальный ключ, взламывая информационное поле этого древнего места.

Я увидел Нева-Сити. Но не такой, каким знал его. Город только строился. Возводились первые стены Цитадели. А глубоко под землей, в тайном зале, сидел человек в тяжелой короне. Первый Император. Его лицо уже тогда напоминало обтянутый желтой пергаментной кожей череп. Жизнь покидала его тело, но амбиции и жажда власти оказались сильнее смерти.

Он не собирался уходить в Серые Пределы. Он нашел способ остаться.

Картинка сменилась. Огромный магический ритуал. Кровь, тысячи принесенных в жертву людей. Их души, вырванные из тел, не отправились на покой. Они были загнаны в этот самый Стержень. Первый Император стал Личем. Самым древним. Он вплел свою сущность в фундамент города, превратив себя в его энергетическое сердце.