—Я был безвольным, Ваше Величество, — мужчина упал на колени. — Не мог пойти против господ.
—Я не ожидала от тебя прямой поддержки, но человеческого отношения ко мне ты не показал.
Шипела Рубелия. Она не могла забыть холодный взгляд дворецкого. Пусть напрямую он ей не вредил, но мог остановить других слуг. Те игнорировали няню, что была ей верной служанкой. Не выполняли приказы Рубелии. Не слушали и молчали.
—Ваше Величество.
Умолял старик.
—Сегодня же. Пусть все, кто жил в этом поместье, покинут его.
Рубелия не стала задерживаться. Она не обращала внимание на молящего дворецкого, идя к карете.
—Почему молчишь? Не понравилось?
Кидрей покачал головой, смотря в землю.
—Разве аристократы не считают слабостью выгонять слуг их обидчиков? Они же и правда не могли пойти против вашей мачехи.
—Знаю, но если оставлю их в поместье, то покажу остальным, что насилие можно оправдать.
Девушка остановилась, позволяя рыцарю падать руку. Она поднялась в карету, но обернулась.
—Кидрей, я хочу стереть из памяти прошлое, где я была слабой.
—Тогда зачем вам следить за баронессами?
Он не понимал, почему императрица не могла остановиться. Она уже изгнала мачеху и сестру. Слежка за ними была лишней.
Девушка только улыбнулась, бросая взгляд полный предвкушения на дом.
—Ты же не думаешь, что на этом моя месть закончилась?
ГЛАВА XLIV
—Эта дрянь Рубелия с ума сошла!
Кричала Элиза, ходя по комнате в гостинице. Собранных наспех денег хватило только на это.
—Почему он не сказал?
Матильда шептала себе под нос, сидя у подоконника.
—Мама, ты слышишь меня? Рубелия уничтожит нас, если мы что-то не предпримем.
Женщина огорченно вздохнула, опуская голову.
—Почему Говард ничего не сказал о соглашение? Марибелла, ты даже после смерти смогла унизить меня.
Матильда засмеялась, стуча по подоконнику. Все, чем она дорожила, разрушилось. Роскошная жизнь, хорошая еда и дорогие наряды. Поместье, в конце концов, где она могла жить. Рубелия забрала все, что принадлежало Матильде.
—Говард предал меня!
—Мама.
Ахнула Элиза. Она впервые видела мать, что злилась на отца.
—Может, он не хотел нас расстраивать?
Матильда только громче рассмеялась. Он должен был сказать. Хотя бы знак подать. Из-за его молчания они оказались на улице.
—Это вина Рубелии. Она выгнала меня из дворца, а теперь из поместья.
Элиза ходила по комнате, потирая холодные руки.
—Если бы я только могла убить ее.
—Остановись, — вмешалась Матильда, подзывая дочь. —Есть идея получше.
Элиза приподняла бровь, внимательно слушая мать.
—За брак с графом мне все ещё полагаются выплаты.
Матильда была законной женой графа Грохмата, а потому после его смерти обязана получать содержание. Пусть Рубелия и забрала поместье, она не сможет оспорить закон.