— Почему он не рассказал мне о своей работе?

Чайник выключился.

Наоки подошла к столешнице, сняла чайник с подставки и наполнила заварник кипятком. По кухне распространился аромат качественного травяного сбора.

— А сама как думаешь? Ты была маленькой и глупой. Начала бы хвастаться подружкам в школе. А здесь, на Земле-105, наше представительство открылось совсем недавно. Мы еще не успели взять под контроль сёгунат. У вас возникли бы проблемы с властями. Общество авторитарное, не лучший вариант.

— Земля-105?

— По стандартам Изначалья. Это сто пятая точка бифуркации, открытая нашими ведунами.

— Ты всё время говоришь это слово. У нас есть шаманы, они изобрели тайнопись. Ну, и кое-какие охранные заклинания. Но я не слышала, чтобы они перемещались между реальностями.

— Некоторые умеют.

— Это врожденный дар?

— Отчасти. Способности надо развивать, как ты понимаешь. Мичи нашел себе наставника в Осаке. Ему повезло. И стал проводником. У ведунов, знаешь ли, куча специализаций. Есть боевые маги, есть проводники. Мастера тайников, конструкторы реальностей.

— Почему мой брат стал работать на профсоюз?

— Долгая история. Расскажу по дороге в управление, если захочешь. Сейчас важно другое. Мичи работал на нас, поднимался по карьерной лестнице, был на хорошем счету. Быть рядовым охотником — это не для таких, как он. Два года назад Мичи перевели в Изначалье. Он стал работать в Хранилище, получил доступ к тайным знаниям и могучим артефактам. А потом кое-что украл. Нечто ценное, я бы даже сказал —бесценное . И эту вещь он собирался обменять на кое-что другое.

Наоки не верила своим ушам.

Сперва выяснилось, что ее брат сотрудничал с тайной межпротранственной организацией охотников за перевертами, а потом — новое потрясение. Мичи — вор.

Мертвый вор.

— Ты сказал, что Мичи умер.

— Именно, — подтвердил Тейн. — Он погиб, когда пытался совершить обмен.

— Его убили?

— Да.

— Кто?

Тейн пожал плечами:

— Мы не знаем.

Наоки почувствовала, как внутри поднимается что-то темное. Из самых глубин подсознания рвется холодная ярость, она идет на смену отрицанию. Если верить Тейну, у нее отняли единственного человека, которого она любила в жизни. Не считая родителей, лица которых вытащить из забытья всё труднее.

— Так, — Наоки попыталась взять себя в руки. Разлила напиток по чашкам, одну поставила перед гостем. — Так.

— Когда происходит нечто подобное, — Тейн сделал первый глоток и уважительно кивнул, — запускается процедура внутреннего расследования. Профсоюз вызывает меня или кого-то из моих ребят. Артефакт нужно вернуть — вот такая передо мной стоит задача.