— Эспер, — пояснил бритоголовый мужик, остановившись перед дверью с номером «2». Наоки уже знала, что все межсрезовые обменники прячутся в квартирах под этим номером. Не перепутаешь, не забудешь.

Дверь была металлической.

С охранными надписями.

Тейн позвонил.

— Эспер, — тупо повторила Наоки.

— Да. Сокращение от «эсперанто». Все его учат под гипнозом, чтобы не терять время попусту. Некоторые — без. На эспере, чтоб ты знала, говорит не только весь профсоюз, но и обычные странники.

Наоки кивнула.

И поставила себе очередную отметку в планах на будущее.

Дверь отворилась.

— Заходите.

Они оказались внутри длинного коридора. За спиной раздался щелчок — квартира заперла себя без помощи человека.

— Вперед и налево.

Наоки не сразу сообразила, что голос звучит у нее в голове. Точно, валютчики — они же еще и телепаты. Сканируют всех по принципу «свой/чужой».

Комната, в которую их направили, резко выламывалась из общего контекста. Вместо гостиной или кухни Наоки увидела шикарный банковский офис, утопающий в мягком дневном освещении, монументальном спокойствии кафеля, блеске хромированных и позолоченных вставок. Толстое стекло, несколько боксов.

— Первая касса, — сообщил голос.

И заткнулся.

Из-за стеклянной перегородки на них смотрела улыбчивая девушка. Внешность европейская, костюм-тройка, каштановые волосы собраны в пучок на затылке. Никаких бейджей. Эту фишку Наоки тоже усвоила — имена в профсоюзе не имели значения. Договора, чеки, квитанции, корпоративные карты, личные кабинеты, соцпакет… Бессмысленные звуки. Забудь надежду, всяк сюда входящий.

— Слушаю вас.

Голос, направлявший клиентов, принадлежал той самой девушке, которая выжидательно смотрела на визитеров.

— Нам нужно поменять деньги, — сказал Тейн.

— Почему в офисе посторонняя? — задавая этот вопрос, кассирша даже не поменяла выражение лица.

— У вас есть специальное распоряжение, — отрезал Тейн. — Наоки Вада находится под моей протекцией до вступления в профсоюз.

Девушка уставилась в пространство перед собой невидящим взором. Казалось, она ведет с кем-то мысленный диалог.

— Всё верно. Что меняем?

Голос дежурно потеплел.

Тейн посторонился, уступая место своей спутнице.

Наоки шагнула к окошку кассы и тихо произнесла:

— У меня карта.

— Иены?

— Да.

— На что хотите поменять?

Тейн подсказал из-за плеча:

— Рубли Федеративных Территорий. Утопия.

— Сколько?

— Всё, что есть, — улыбнулась Наоки.

Честно говоря, было там немного. Примерно треть месячной зарплаты. Еще должны перечислить выходное пособие, но это — через неделю. Соответственно, с деньгами можно попрощаться.