Наоки идет разговаривать, а не воевать.

Пока.

Действует она планомерно, без лишней спешки, но и времени зря не теряет. После разговора с Гонсалесом девушка не стала возвращаться в свою квартиру, да и профсоюзный арсенал ее не интересует. Запершись в туалете парковочной забегаловки, Наоки открыла тайник, достала броник, шлем и забрало. Переоделась, изредка посматривая в разбитое окошко. Не стоит забывать о безопасности и следить за подступами к зданию.

Гонсалес пулей сорвался с места.

Вряд ли он побежит к Доберману. Может, конечно, позвонить, но Танго-взрыву потребуется не один час, чтобы подтянуть бойцов. А Наоки рассчитывает добраться до логова потенциального противника максимум за сорок минут.

Работай на опережение.

И достигнешь успеха.

Профсоюзную тачку она бросила на стоянке. Скорее всего, машину раскурочат местные очумельцы, но это — неизбежные издержки.

Скорость — вот что сейчас важно.

Выбравшись из туалета и бросив на ходу «грасиас», Наоки, не оглядываясь, покинула бакалейную лавку. Ее провожал тяжелый взгляд женщины, работавшей продавцом, барменом и охранником одновременно. Если эту тетку «крышует» Танго-взрыв, Доберман уже готовится к схватке. Что ж, главное — прорваться через его быков, чтобы нормально поговорить. Наоки охотится за вендиго, перешедшим дорогу нанимателю Дюка. Враг моего врага — мой друг. Старое как мир правило.

Чтобы попасть во владения Дюка, надо свернуть с парковки на пропыленную улочку, вьющуюся среди покосившихся хибар, поросших колючками руин, автомастерских, пивнушек и прочего непотребства. Здесь нет пешеходных тротуаров, а по дороге то и дело проносятся раздолбанные колесные колымаги и сияющие хромом байки, оснащенные металлическими черепами на выпирающих кофрах. Обтянутые кожей детины с пивными животами, похоже, ловили кайф от рева, издаваемого мощными турбированными движками. Наоки смотрела в оба и прижималась к стенам домов. Преимущественно — к жестяным и глинобитным.

Охлаждение броника пришлось выкрутить на максимум.

Солнце давно покинуло зенит, но жара и не думала спадать. В реальности Наоки Тихуана была не запредельно горячим местом — столбик термометра редко переваливал за двадцатипятиградусную отметку. Но сейчас в тактическое поле наглазника выводилась нереальная цифра. Тридцать восемь градусов. Последствия климатических войн, разгоревшихся на этих землях почти сто лет назад.

Наоки привлекала внимание.

Пялились на нее буквально все. Редкие прохожие, картежники у поцарапанных пластиковых столов, игроки в кости, упоротые в хлам торчки со свалявшимися от грязи волосами, дети и алкоголики. Зацепить не решались — кобура с «Вереском» производила устрашающий эффект.