— Вы хотите проверить силу острого языка против остроты оружия? — мужчина в белом не уступал, глядя оппоненту прямо в глаза. Готовясь к реальной схватке, он медленно положил руку на эфес короткого меча.

Никто не желал уступать; ладонь жгла эфес: при необходимости каждый применит оружие. Скандал и поединок могли сорвать планы Хенрика, поэтому ему следовало вмешаться.

— Господа! — неловко произнёс Хенрик.

Но те даже не повернули головы, продолжая сверлить друг друга. Напряжение сгущалось, в воздухе начинали собираться плотные сгустки ненависти. Ещё мгновение — и последствия могли стать необратимыми.

Выждав паузу, один из спорщиков заговорил:

— А что, если нам получить третейское особое мнение, дорогой друг? — заплетающимся голосом, не отводя глаз, предложил мужчина в камзоле.

— Замечательная идея. Пусть нас рассудит непредвзятый господин, — согласился второй.

Хенрик никогда не думал, что станет свидетелем столь острого спора в Верхнем городе. Сотни раз он видел ожесточённые словесные баталии в ремесленном квартале, на базаре Талун, среди портовых забияк, где то и дело вспыхивали политические стычки. Но даже самые серьёзные споры о податях не шли в сравнение с увиденным. Его представление о жителях Верхнего города как о претенциозных, аморфных и чванливых людях, озабоченных лишь столичной модой, жизнью семьи императора и дрязгами придворных группировок, начало рушиться. Несмотря на изрядное количество выпитого, эти двое были готовы с оружием в руках отстаивать свои убеждения. Одна мысль не покидала Хенрика до конца приёма: «Всё могло быть иначе, победи другая партия, другое мнение. Абсолютно всё. Или мы пожинаем плоды срединного пути? Одна из крайностей, возможно, предотвратила бы катастрофу».

Его раздумья прервали две пары глаз — новые «друзья» пристально оценивали незваного гостя. Они смотрели с любопытством. Им было всё равно, из какой он семьи, как одет и зачем пришёл. Их интересовало только его мнение. Каждый хотел понять сколько у него шансов. На их фоне Хенрик чувствовал себя провинившимся мальчишкой, пойманным за кражей фиников у двух уважаемых господ.

— Господа, — начал было Хенрик.

— Здесь не столица, мальчик. Господа остались там, — уверенно перебил мужчина в тунике. — Я видел, ты слушал почти весь наш разговор. Кого поддержишь?

— Да… кто прав? — настойчиво вторил мужчина в камзоле. Их кричащие глаза горели надеждой на последнюю инстанцию.

— Я не в полной мере ознакомлен с доводами сторон, но справедливо было бы… — начал неуверенно Хенрик.

— Справедливо! — перебил мужчина в камзоле. — О какой справедливости ты говоришь, мальчишка? Справедливость — это сила! Справедлив только тот, кто силён. А силён тот, кто имеет власть. Только власть способна карать и миловать. Не стоит бросаться словами, мыслить такими категориями, дорогой друг. Вы молоды, возможно, не уяснили простых вещей. Позвольте, я вас просвещу.