— Соглашусь с вами лишь в одном: для истории континента десятилетие распада — лишь миг, одночасье. Множество династий, как вы говорите, «благородных», вместе с незабвенным королём и советом достигли предела мортальности — вырождение оставалось вопросом времени. Вам знаком этот термин? Мой университетский друг из столицы недавно ввёл его в академический обиход. Мы с вами, можно сказать, первопроходцы! Здесь… — мужчина поправил лацкан белоснежной туники и, глядя на оппонента сверху вниз, произнес: — Любая цивилизация и её высшее сословие имеют предел, после которого самоуничтожение неизбежно. Они уверовали в свою богоизбранность и стремятся к максимальному освобождению. Нет, не от устаревших и прогнивших укладов. И даже не к освобождению окружающих людей, которым выпал жребий прислуживать. Они жаждут освобождения личного бытия. Развращаются, потакают низменным желаниям, ищут истинную максимальную свободу. А истинная свобода достижима лишь в смерти. И тогда их путь предрешён; каждый шаг, сами того не сознавая, приближает их к плахе. Ложные идолы ведут их по реке забвения в мир, где они обречены томиться в темницах, среди густого смрадного дыма, сгорая бесчисленное число раз. Подумайте об этом в перерывах между приёмами и играми. Подумайте о себе, а не о тенях прошлого. — с пренебрежением закончил мужчина в белом и демонстративно отвернулся, устремив взгляд в другие уголки сада.

— Не стоит отворачиваться от человека, у которого помимо острого языка имеется и острое оружие, дорогой друг! — сделав несколько шагов вперёд и положив руку на эфес, ответил мужчина в камзоле. — Пышные приёмы созданы для праведного гнева. — Он ткнул пустым бокалом в грудь оппонента. Лицо его наливалось красным, выдавая количество выпитого за вечер.

— Мне многое известно о вас. О самозванцах, возомнивших себя влиятельными людьми, способными рассуждать о высоком! Никакое золото не купит вам благородную кровь, что течёт в моих жилах и в роду сотен достойных людей здесь присутствующих. — Краснота на лице мужчины сливалась в одно алое пятно, захватывая всё новые участки.

Самозванцами в империи Эльм называли семьи, которые, накопив достаточно золота и серебра, подкупали имперских геральдистов в отдалённых провинциях, чтобы те «находили» у них благородную кровь. Геральдисты фабриковали герб, семейное древо и краткую историю, занося сведения в провинциальный архив. Наиболее целеустремлённые и богатые могли даже получить родословную от самой Леты — первой королевы, объединившей враждующие княжества на континенте. В основном это были семьи, разбогатевшие на торговле или мануфактурах. Тайна самозванцев ни для кого не была секретом; провинциальные власти закрывали глаза на обретение голубой крови, исправно получая налоги с нового дворянства. Ходили слухи, что сам Император и Имперская директория попустительствуют этому, желая сформировать новое, более лояльное им высшее сословие.