«Обряд должен быть закончен. Ты должен быть…»

Рука дрожит. Хватит одного маленького пореза. Яд сделает своё дело. Потом можно сделать всё, что захочешь: рубить, резать, бить… Нерешительность начинает перерастать в слабость.

— Знаешь, мне вчера виделся один сон… — неожиданно спокойно заговорил Олас. — Мы с тобой далеко, но золотистые пески Арах с нами. Мы совсем дети, лет десяти. Солнечный пляж, умиротворяющая водная гладь. Цикады… Проследить за ними было нелегко. Как только мы их увидели. Два бессовестно испорченных лоботряса, клянчащие медяки и подворовавшие всякую мелочь. Кира и Мия. С виду были чуть старше нас…

— К чему всё это?! — Хенрик почти перешёл на крик. Лезвие стилета увеличило разрыв с шеей.

— Первый взгляд… — невозмутимо продолжил Олас. — Ты на секунду потерял дар речи, стал хорохориться… С моего лица краснота ещё долго не сходила. Я тебя отговаривал, но нет. Тебе казалось, наши взгляды встретились, и они улыбались. Они шли на пляж с родителями. В один и тот же день и в одно и то же время. В один из дней мы расположились на пригорке и стали ждать. Они пришли чуть позже обычного. Мы взяли старый калейдоскоп, стащили линзы у моего отца и сделали импровизированную подзорную трубу. Чуть не подрались, кто будет смотреть первым. Смотрели на них и не верили своим глазам… Как они смеялись, как играли в мяч, читали… Но стоило нам чуть-чуть выше вылезти, они тут же нас заметили. Стали показывать пальцем, смеяться… Мы никогда так быстро не бегали. Спотыкались, падали, даже не останавливались помогать друг другу. Вот тогда мы и поклялись друг другу…

Олас закрыл глаза.

— А-а-а! — страшный крик раздался в соседней комнате. Женский крик.

Олас вмиг открыл глаза и, не обращая на Хенрика внимания, рванул из комнаты. Лезвие стилета сверкнуло по его шее, оставляя кровавый след. Ошарашенный Хенрик пошёл за ним. Дверь в соседнюю комнату была открыта настежь. Крик усиливался. Хенрик сделал два шага внутрь.

— Кто ты? Где мой муж? Все расступитесь! Я должна составить завещание… Сынок, приходи, я тебе сделала суп… Как ты поранился о колючку? Убейте его! Повесить! Повесить всех! Я слушаю, любовь моя? Какой прекрасный день… Будет гроза… Эфир поглотит наши души! Дайте мне кинжал. Я рассеку огонь…

— Прошу тебя… Ты должна успокоиться. Я всё понимаю. Тебе нужно немного поспать… Мия!

Перед ним предстала страшная картина: женщина в бреду лежит на кровати и кричит на Оласа, пытается вырваться, кусается, плюёт в него.

— Не стой! Помоги мне. Возьми чашку на полке.

Хенрик схватил чашку и, немного разлив содержимое, подал её Оласу. Пока тот поил Мию травяным отваром, Хенрик хотел помочь держать её, но вовремя одёрнулся — не хотел снова встретиться со своим «даром». Женщина ещё несколько минут активно сопротивлялась, потом напор ослабел. Когда тело её обмякло, а разум провалился в сон, Олас выдохнул.