Чёрная сигнальная башня загорается зелёным пламенем. Правитель вернулся… Ворота города со звенящим скрипом открываются. Ты торжественной поступью заходишь. Город пуст. Нет даже блеклых теней. У тебя только один путь — к золотому храму. Твои шаги начинают обжигать водную гладь улицы, оставляя короткие кристаллические штыри. Сквозной ветер вдавливает доспехи. Золотой храм предо мной. Он выше самого высокого великана. Но ты не чувствуешь себя пылью, песчинкой. Ты огромен. Я достоин этого храма. Ворота уже открыты. Все ждут. Что-то прерывает твоё торжественное восхождение. Что-то в стене храма. Плач женщины и младенца… Их замуровали заживо в стену… Их плач разрывает твою душу на кусочки… Есть ещё что разрывать? Душа. Только поэтому нетленный город не захватили обжигающие языки пламени и пепла… Я должен идти вперёд. Золотой храм требует жертвы. Он хочет преподать урок… Ты вступаешь вглубь храма. Храм пуст. Только золотые переливы поверхностей множат твоё естество. Ты теперь не одинок в храме… Каждый угол кажется знакомым, каждое действие — неизбежным. Каменный алтарь готов. Кому выпал жребий… Хомуты затянуты. Лица не разглядеть. Это жертва повинности. Мирная жертва за истину… Ты берёшь с подноса осколок зеркала и пустую чашу. Три удара. Череп. Левая нога. Правая рука. Ты наполняешь чашу текучей алой кровью. Остаётся только последний удар — венец твоего искусства. «Не делай этого». Запах фиалок. Жасмин... Один из хомутов ослабевает. Рука жертвенного агнца дотрагивается до тебя... Взгляд даёт трещину…
Стрела разрывает твоё сердце. Перед тобой больше нет алтаря. Стилет в твоей руке занесён над горлом Оласа. Он в домашней одежде, возле своей кровати, держит за руку. Короткие огарки свечей наполняют спальню горьким ароматом. Открытое окно гуляет на ветру. Усталость прожигает каждую мышцу Хенрика. Зрачки расширены. Сердце отбивает походный ритм.
«Не смотри на меня. Не смотри на меня…»
Один удар — и всё будет кончено. Но ты не можешь... Разум. Сознание. Тело. Что удерживает тебя? Ты не знаешь. Его глаза полны смирения. В них больше нет ни боли, ни жалости. Они смотрят сквозь тебя, зная, что будет дальше. Он понимает: бежать бесполезно, молить и звать о помощи — тоже. Где-то в потаённой глубине люди, совершающие нелицеприятные поступки, уже перестают переступать через собственное я. Сначала они надламывают маленькую веточку. Потом палки становятся всё больше. Пока наконец не будет сломана и выжжена целая роща, целый лес. Что вырастает на месте выжженной пустыни? Золотой храм… Его отвратительные щупальца пустят корни во всё, до чего смогут дотянуться.