— Будет выполнено, господин.

— Вопросы есть? — Вик улыбнулся.

— Только два. Какие сроки и какова причина?

— Около двух недель… Видишь ли, в провинции сейчас неспокойно. А мы единственные, у кого есть силы на юге. Большинство боеспособных частей ушло на север — готовятся к войне. Имперские эмиссары могут не справиться с наведением порядка в Альбе, и мы им поможем.

— Так точно. Неспокойно. Разрешите выполнять?

— Разрешаю. Ах да… Есть ещё одна маленькая просьба, лично от меня. Выдели десять-пятнадцать человек для усиленного контроля путей из города. — Вик стряхнул со стола горстку пепла, достал из ящика карту города и пером очертил глаза змеи, южные ворота у залива и восточные, ведущие в пустыню. Перо зависло над центром портового района. — В портовый район заходить не надо… У нас есть осведомители из портовых банд. Может, получится прочесать стоки в других местах. Альберт опишет тебе особые приметы беглеца.

— Честь для меня. Сделаю всё, что в моих силах. — Марк встал и вышел из кабинета.

— Прекрасно.

Несмотря на почти схожий возраст, Марк был одним из самых молодых членов их храма, но не менее ценным. Он был любимцем Вика. Всегда исполнительный, всегда мало задаёт вопросов, чаще всех молится. Не считая, конечно, Александра. Именно его стул пустовал на той встрече, куда Вик пригласил Хенрика.

В воздухе застыла могильная тишина. Не слышно шагов. Дверь с хлопом закрылась. Шестеро избранных и пустое помещение — то самое, где Хенрик очутился впервые после лабиринта. В их глазах — горечь утраты, преданность. И страх? Зелёное пламя окутает объятием звезды востока. Они сбрасывают одежду до пояса. Их тела усыпаны множеством чёрных шрамов. Это не следы битв… Они тонкими корнями исходят от сердца и расходятся по телу… Извиваются. Направляют… Больше всего шрамов у Вика. Они готовы. Молятся. Скорбят. Пахнет травами и кровью. Маленький шаг — и их тела вспыхивают ярким пламенем, зелёным пламенем. Огонь вмиг схватил мёртвой хваткой всё тело, вгрызался в каждую вену, в каждый кусок плоти. Сладковатый запах жареной свинины наполнил помещение. Шипение… Треск горящей плоти. Вздымающиеся волдыри… Сложно представить, какую невыносимую боль испытывают эти люди. Но никто не издаёт ни звука страданий. Они молятся, хотят доказать свою преданность. Они закрыли глаза. Восторг… Пламя гаснет так же мгновенно, как и загоралось. Глаза открыты. Плотные клубы дыма исходят от того, что ещё недавно называлось кожей. Дым понемногу рассеивается, оставляя маленький шлейф, который растворится ещё не скоро… На телах — ни следа ужасных мучений. Только чёрные шрамы. Их стало больше, они стали длиннее, хомуты глубже проникают в тело… Они пульсируют в такт сердца.