— В подвале… Оттуда можно выйти наружу по другому пути.

— Когда они вас не найдут… Сожгут в зелёном пламени всё.

— В зелёном? Я… Я…

— Знаешь… — Хенрик сделал небольшую паузу. — Ты мог бы мне помочь ещё в одном деле, — он инстинктивно начал тянуть руку к Оласу, подумав, что может использовать свой дар, чтобы получить больше шансов на побег. Или ты хотел увидеть что-то другое? Тот оказался прав, без чужой помощи ты всего лишь склизкая масса… Но неожиданно остановился.

— Когда ты рассказал о подавлении Виком мятежа в Иверии, я уже это видел. Кровь… Копья… Вика. — Хенрик понизил голос. — Не по своей воле.

— Как такое вообще возможно?

— После инициации. Но я…

Хенрик не знал, какую цену платит за эти видения. В них есть система, это не просто куча бессвязных мизансцен. Но использовать их может быть слишком опасно. Они уводили его глубоко в мир сюрреалистических видений, где он мог находиться немыслимое количество времени. Кроме того, они высасывали слишком много сил. В борьбе за собственную жизнь силы — наиценнейший ресурс.

— Значит, решено, — прервав молчание, неожиданно сказал Хенрик, вставая со стула. Его глаза сверкнули на верхнюю панель шкафа, где комом лежал испачканный землей белый сверток.

— Решено. — Олас тоже встал и инстинктивно хлопнул Хенрика по плечу. Хенрика сбила с ног огромная волна острых копий. Пламя. Истошные крики. Олас и его жена… Рана около порта… Его тащат. Костры. Огромные костры… Они душат его… Её кожа блестит на солнце. Она бежит с тобой или от тебя? Ещё чуть-чуть и она обернется. Больше нет сил видеть. Солдаты… Их много… Легион? Они идут на север. Кто перевернул доску?

Куски разбитого зеркала собираются в единое полотно. Олас стоит напротив и оцепеневшим взглядом смотрит на Хенрика, не в силах даже шевельнуться.

«Ты видел. Или…»

***

«Быстрее. Быстрее».

Хенрик лихорадочно метался по комнате, собирая необходимые вещи. Первое, что он положил в сумку, — две книги, аккуратно сложенные на кровати.

«Если они уже были здесь…»

Комната Хенрика располагалась недалеко от трактира Оласа, почти у северного входа в трущобы и портовый район. По правилам городской канцелярии это должны быть чуть ли не самые часто патрулируемые места города, но, как водится, стражников там почти нельзя было найти — по крайней мере трезвых. Канцелярия благополучно игнорировала собственные требования, не чувствуя никакой ответственности перед жителями. Чужеродный организм, вредная и стыдная метаморфоза, которую нельзя отрезать от здорового тела города.

За комнатой Хенрика следили круглосуточно. Нужно было избавиться от преследователей. Благо ремесленный район, куда Хенрик отправился, выйдя из трактира, был наводнён людьми. Жители всех кварталов стекались туда, в толпе легко затеряться. Узкие улицы, перепады высот и бесчисленные тупики увеличивали шансы. Пройдя гончарную и серебряную улицы, несколько угрюмых групп ремесленников и крутых поворотов, Хенрик перестал ощущать на себе давление чужих взглядов. Удостоверившись, что вокруг только люди тяжёлых профессий, он отправился к мануфактуре Сахм.