— Теперь всё ясно… — с горечью начал говорить Хенрик. — Атар с его невозможными пространствами… Иверия… Всё часть плана…

— Ты что-то знаешь про Иверию? Какие невозможные пространства?

— Остаться я не могу… — Хенрик посмотрел на Оласа. Тот смиренно опустил взгляд. — И бежать я тоже не могу! Их люди везде, просто повсюду… Что мне делать?

В воздухе повисла белая тишина. Никто не знал ответа на этот вопрос. И на многие другие, которые прозвучали в разговоре.

— Почему ты не можешь бежать?

— Я не могу бежать, и я не могу остаться… Значит, я должен его…

— Что ты хочешь сделать? Ответь наконец!

— Мне нужны мои вещи… — Хенрик вообще не стеснялся перебивать своего друга. — Книги… Они могут пригодиться…

— Я мог бы…

— Даже не думай об этом! — с угрозой рявкнул Хенрик. — За мной, наверняка, следят… И как только узнают, что ты жив… Как ты там выражался: «Я надеюсь, что они просто нас убьют». В худшем меня сначала бросят в ящик у восточных стен, потом отправят в поместье. Тебя как собаку могут просто забить до смерти…

Ящик был мастерским экзекуторским приспособлением, придуманным задолго до рождения самого Хенрика и всей империи Эльм. Узкий металлический ящик ставили под открытое солнце и помещали туда человека. Оставляли небольшое отверстие для головы, чтобы приговорённый видел надежду прямо перед собой. Спустя некоторое время он буквально сходил с ума от жары. Ему могли облегчить страдания – дать воды, но это случалось крайне редко. В ящик кидали худших из худших.

— Нет… Я должен выйти отсюда преисполненный воодушевления, я должен быть горд собой… Они будут наблюдать за мной.

Хенрик после инициации начинал догадываться, что он им нужен был не в качестве мальчика на посылках. В конце концов, у Вика были братья Моррис. По догадкам Хенрика, у Вика были масштабные планы по возрождению Белой лилии. Оставалось загадкой только, в какой форме Вик задумал это «возрождение». Идея казалась настолько безумной, что поверить в её реализацию мог только человек истинной приверженности. Однако после прохождения лабиринта, невозможных пространств поместья и получения «дара» инициации Хенрик почти потерял связность реальности. Грань допустимости расширялась настолько быстро, что его сознание не успевало привыкать.

— Что ты будешь делать?

— Если мне придётся бежать… Через портовый район… Там меньше всего их агентов. Не думаю, что местные банды их сильно жалуют… Я должен хотя бы попытаться… — Хенрик взял со стола стилет и стал всматриваться в лезвие. Оно отражало блёкло-красные цвета.

— Нет…

— Они не будут знать всей картины… И у меня до сих пор есть пропуск от Вика Манлия… Тебе с женой придётся уехать… Надо забаррикадировать все входы в трактир… Исчезнуть.