Дуся интеллигентно поелозила попой по лежанке, встала, покрутилась, потопталась, и как всегда, плюхнулась на нее, подобрав лапы. Крылья накрыли ее полукуполом.

— Завтрак готов! — сказала мама, развернувшись к сыну. Сдула с лица черную прядь волос, которая выбилась из хвоста, и мотнула головой в сторону плиты.

На большой сковороде исходил паром высокий омлет, начиненный зеленью, помидорами и кусками размягченной феты. Мама привычными движениями разделила его на три части лопаткой, переложила одну для сестры в герметичный контейнер, и оставила на кухонном столе рядом с плитой. Ксюше даже греть не придется, не остынет.

Алексей закинул в комбайн овощи на салат, подставил миску и наблюдал, как они ссыпаются в нее одинаковыми кубиками. Добавил зелень, заправил маслом, соком лимона и горчицей в зернах. Принял от мамы тарелку с подоспевшими тостами. Себе намазал маслом, маме — паштетом, Ксюше шоколадной пастой.

Мама уже наливала дымящийся американо из встроенной в гарнитур кофемашины, ей скоро уходить. А Алексей не спешил делать кофе, он полюбил брать стаканчик на вынос в кофейне на первом этаже и идти так в школу.

Суть была не в том, чтобы подойти к школе со стаканчиком кофе в руке. А в бариста. Улыбчивая девушка, недавно переехавшая сюда из Сургута, теперь частенько занимала мысли Алексея. А иногда и сны.

Сны… Парень поморщился, вспомнив о сегодняшнем. Впрочем, он видел его и на прошлой неделе несколько раз. Почему ему так упорно снится эта белиберда? Попытался вспомнить, когда увидел этот сон впервые — в прошлый понедельник. Он запомнил, что в этот день мама попросила сводить Ксюшу в поликлинику, сдать анализы для бассейна. И он, по пути туда, озадаченно думал об этом сне, пока сестра не отвлекла какими-то детскими вопросами.

— Что, голова болит?

От мамы ничего не скроешь, она же спиной стоит, устанавливает режим посудомойки.

— Нет, все хорошо.

— Ладно, — она щелкнула кнопкой, и в машину с тихим гудением пошла вода, — сегодня у нас ответственное испытание, буду поздно — отчеты.

— Понял.

Алексей задумчиво провел рукой по волосам, почесал веснушчатый нос:

— С папой ведь сегодня должен быть сеанс связи?

— Да, но я вряд ли успею. Передай ему привет и скажи, что на следующей неделе обязательно буду в это время. И еще скажи, что я очень его люблю.

Мама улыбнулась, и Алексей почувствовал легкое головокружение, как всегда, когда родители говорили о своих чувствах друг к другу. Он как-то признался лучшему другу — Димке, что испытывает такие ощущения, когда папа с мамой обнимаются или говорят о любви, а тот рассмеялся и сказал, что это не головокружение, а счастье.