Роман Сергеевич повторял указания о том, что он должен сделать и как себя вести, особенно в случаях плохого самочувствия или непредвиденных происшествий. Выбор был не большим, но Алексей внимательно слушал и кивал, не позволяя себе расслабиться и отнестись к чему-то несерьезно. Слишком многое от него зависит, чтобы включать строптивого подростка или рассеивать внимание.

Они зашли в зал лаборатории, убедились, что зона действия супер-аномалии начинается в пяти метрах от входа. Группа сопровождения — Роман Сергеевич, Ольга с двумя врачами, и двое уже знакомых военных в форме ВКС, остались у дверей. Один из военных начал снимать происходящее на камеру, один из врачей расставил горкой несколько белых боксов, видимо с аптечкой и аппаратурой для приведения его в порядок, в случае чего.

Леша отвел взгляд от реанимационного бокса, тот выделялся соответствующими значками. Собрался с мыслями и, после подтверждающего кивка Романа, прижал чемоданчик к себе, и прошел через невидимую границу. Обернувшись, увидел, как снова следом за ним попробовал войти один из военных. Не вышло.

— Стабильность… — прошептал себе под нос, и поставил чемоданчик на пол, нажав иконку начала работы.

Пока аппарат собирал пробы, делал измерения, ловил частицы и волны, а датчики, которыми облепили его тело, фиксировали показатели, Леша осмотрелся. Он уже не удивился, поняв, что помещение лаборатории ничем не отличается от увиденного во сне, как и вестибюль. Также помещение было похожим на то, что он видел в мутном нутре аномалии, в высотке. Там его изображение было искаженным, сложно различимым, поэтому говорить можно только об общем сходстве. Но оно есть.

Внимательно осматриваясь, Леша вернулся мысленно к сновидению. Разница с увиденным во сне была лишь в том, что часть лаборатории теперь занимал огромный сфероид неправильной формы, расширенный книзу. Такая же, как и в высотке, мутная поверхность супер-аномалии, в которой возникали грани. Сначала острые, затем оплывающие и переходящие друг в друга, танцующие на поверхности объекта свой невозможный танец. От их мельтешения начинали болеть глаза и голова.

Собравшись с духом, он всмотрелся внутрь аномалии. Ощущения повторились. Только сильнее, ярче. Он будто исчез, перестал чувствовать тело. Его окружил мир бесконечного числа точек, каждую из которых он видел каким-то невозможным образом. Словно луч его внимания умножился бесконечное число раз, сосредоточившись на каждой точке. Подавив панику, и дождавшись, когда биение сердца выведет его из состояния, похожего на транс, он продолжил всматриваться. Наслоения искаженных и уплощенных интерьеров с людьми просматривались и здесь. С трудом, сквозь муть и странную трансформацию перспективы. Словно сквозь толстый слой ваты послышался писк. Совершив усилие, скорее интуитивно, чем понимая, что именно делает, он вырвался из иллюзорного плена.