Прислушавшись к ощущениям, Леша с удивлением понял, что в целом чувствует себя нормально. Мгновенный испуг прошел, дрожь в теле быстро унялась, сердце бьется привычно. Он поднялся и снова посмотрел на наблюдающих. Было заметно, что они переживают, и когда он поднялся, облегчение явственно проступило на лицах. Роман Сергеевич, кажется, даже слегка позеленел. Или это так свет преломляется в легком тумане?

Леша махнул рукой. И придвинул чемоданчик вплотную к поверхности аномалии, чтобы сделать измерения непосредственно в ней. Некоторые щупы, которые до этого свободно проникали внутрь стен и пола, не смогли преодолеть мутную поверхность и не погрузились в нее. Другим для измерений было достаточно прикосновения.

Теперь он почувствовал легкое покалывание в теле и странное ощущение, то ли в ушах, то ли в голове. Ощущение предзвука. Ничего еще не было слышно, а он почувствовал давление на перепонки и внутри головы, словно сейчас станет очень громко. Внутренне сжался, готовясь к чему-то новому. Несколько секунд ничего не происходило, а потом раздался взвизг, от которого мурашки пошли по всему телу, во рту появился железистый привкус, а в ушах закололо.

— Ччерт! — прошептал он, нетерпеливо глянув на чемоданчик. Если этот звук начнет повторяться…

К его облегчению, пока повторения не последовало, и аппарат подал сигнал о готовности. Леша осторожно отодвинул его от аномалии, взял в руку, и торопливо пошел к выходу. Ему хотелось поскорее убраться отсюда и отдохнуть, от напряжения начало ломить затылок и спину. К стыду своему, он даже отодвинул мысли о спасении мамы куда-то в глубину сознания. Прямо сейчас не хотелось лезть никуда, кроме кровати, стоящей в любом месте нормального пространства-времени. Пусть даже где-нибудь в диком лесу с ежиками.

Но как только он двинулся в обратном направлении, покалывание в теле усилилось, а идти стало сложнее. Если на пути к объекту он не чувствовал сопротивления воздуха, то сейчас все изменилось. Воздух словно сгустился, хотя визуально все осталось по-прежнему. Появилось сопротивление, стало тяжело переставлять ноги, вдыхать воздух, держать чемоданчик. Но Леша упорно шел, напомнив себе, что если лечь на пол отдохнуть, за ним никто не придет. Перпендикулярность — в ней можно застрять.

Что за сила мешает идти? Гравитация? Легкий, еле заметный туман? Или это иллюзия? Может, мозг сейчас получает сигналы от объекта, убеждающие в том, что среда стала густой? Как асфальт. А может, действительно стала? Он отвлекал себя размышлениями, чтобы не впасть в панику, потому что идти становилось все труднее, а до выхода оставалось еще два метра.