Леша с опаской взглянул на Романа Сергеевича: нет, он все-таки реально читает мысли! Тот продолжал:

— Я специально откладывал этот разговор на последний момент, чтобы не выбивать тебя из колеи заранее. Кто-то из сотрудников лаборатории может быть мертв, ранен. У кого-то могло обостриться серьезное заболевание. Кто-то мог впасть в невменяемое состояние. Тот же Илья.

Леша похолодел, в желудок опустилась ледяная тяжесть. Лицо окаменело. А если мама…

— Послушай меня сейчас внимательно и запомни, — Роман пристально посмотрел ему в глаза, — Ты спасаешь только тех, кого тебе по силам спасти. Если человек ранен, болен, но вы можете идти вместе, и тебе не нужно тащить его на себе — берешь. Если нужно тащить, оставляешь. Иначе ты не вытащишь больше никого. В каждой проходке у тебя будет с собой две дозы успокоительного. Человек не вырубится, будет способен выполнять команды и идти. Это для Ильи, и на случай, если кто-то еще в невменяемом состоянии. Если что-то случилось с твоей мамой, тебе решать, как поступить. Но, в таком случае, ты можешь вернуться за ней только тогда, когда выведешь остальных. И если поймешь, что вытащить ее не получается, то оставишь ее и выйдешь сам. Ты в любом случае не имеешь права сгинуть в аномалии. Тебе ее еще выключать.

К лицу прилила кровь, руки задрожали, в носу подозрительно защипало, а на глаза навернулись слезы.

— Это жестоко, — прошептал Леша.

Ему стало трудно дышать, он попытался набрать воздуха в грудь, и сквозь вдох не смог удержать всхлип. Стало стыдно, что он, как маленький⁈ Но слезы неудержимо покатились по щекам, и он молча закрыл лицо руками, проклиная свою слабость.

— Я знаю. Прости, — Роман Сергеевич подошел к нему, обнял, и они стояли так, святящейся скульптурой, несколько минут, пока парень не успокоился.

Потом продолжились тренировки. Леша снова и снова вел помогающих ему через комнату, кругами, чтобы сымитировать большое расстояние. Снова и снова отрабатывал уколы физраствором себе и ведомым. Учился переключать режимы модификатора, отрабатывал аварийные ситуации.

Впрочем, в случае возможной поломки все сводилось в основном к тому, чтобы не паниковать. В модификаторе было предусмотрено восемнадцать дубликатов каждого контура, процесса, сенсора и блока управления. Сразу три работает одновременно. Один в активном режиме, второй в полу-активном, третий в спящем. При малейшем отклонении в алгоритмах работы, они друг друга страхуют увеличением мощности. При поломке одного, другие два мгновенно увеличивают мощность, включается четвертый, и компенсирует поломку первого. После этого продолжается обычная работа модификатора.