— Рэмка, уходим на «веер»! Пробуй ещё связаться! Может, это просто сбой связи! Всем — веер на пять!
— С-спа…
Эмор вырубил всю «левую» голосовую связь, оставив только боевой чат.
Задач у него было — вагон и маленькая тележка. А тут ещё Бо и помехи связи…
Бо получил приказ идти на перерез и рванул в лобовую? Значит, у него есть план? А остальное — фокусы связи и глушилки хаттской «иглы»?
Допустим, так — пусть рискует. Остальным — тоже есть чем заняться.
— Пробуем строенный удар! — выкрикнул Эмор. — Экономим энергозаряд! Итон, Лившиц Марьян — через Итона — со щита на щит! Рэмка — поле! Оценить удар!
Самое простое, что предлагала проверить навигационная группа «Персефоны» — тройной отражённый удар в хвостовую часть хаттского корабля.
Однакол «игла» была ещё далековато, чтобы подставить под светочастотный свой длинный хвост. И потому Эмор решил пощупать её тройным, но отражённым от щитов ударом, экономившим шлюпкам две трети заряда.
Рэмка должен был оценить удар с надира. А сам Эмор решил занять ещё более выгодную траекторию для наблюдения. Прикрывшись шлюпкой Бо.
«Игла» — незнакомый противник. Тут важно оценить, удастся ли вообще поджарить ей хвост? Или надо действовать как-то иначе?
Итон, Лившиц и Марьян двинулись навстречу «игле», слаженно перетекая из одной фигуры маневрирования в другую. Но для серьёзной атаки они были ещё слишком далеко.
Вот если бы Бо…
— Бо! — заорал Эмор, и начал гонять передатчик по частотам. — Слышишь меня?
Он взглянул на браслет — маячок всё ещё был не активен. Да что за Хэд!
Пилот встроился в хвост шлюпе Бо, продолжая вслушиваться в шебаршащий эфир.
Наконец, что-то пискнуло. Ну?
— Разумный! — услышал вдруг Эмор чужой механический голос. — Остановись, твои усилия бесполезны!
«Это 'игла», — понял Эмор. Отвечать он, разумеется, не собирался, только включил запись. Надо же, она ещё и болтливая!
Передатчик засвистел, взвизгнул и из него потёк вдруг совсем другой голос: ласковый, женский.
— Сынок, почему ты не пишешь? — услышал Эмор голос матери, и в голове у него словно разомкнулись невидимые пружины.
Перед глазами всё поплыло. Он уснул? Спит?
— Ты же обещал мне писать? — обеспокоенно говорили мама. — Я обратилась в ведомство Армады, и там мне сказали, что все пилоты на Юге — погибли. Уничтожены страшной заразой. Юг объявили закрытым, это теперь карантинная зона. Но я верю, что ты жив. Дисти, пожалуйста, скажи мне, ведь ты меня слышишь?
Эмор сглотнул. Его мать осталась на одной из планет Имперского Севера. Он не мог ей больше писать.
— Дисти, ответь мне? — помехи ворвались в звуковой поток, и Эмор дёрнулся к передатчику.