Когда я оказался рядом с ним, меня сковал лёд. Я напряг мышцы, стряхнув заморозку, и ударил противника огненной вспышкой. Дружинника швырнуло в стену. Он упал и из положения лёжа метнул сразу несколько небольших ледяных осколков, но те отскочили от моего защитного поля.

Я подскочил к противнику и начала долбить его по ледяной морде. Дружинник пытался то заморозить меня, то опутать водными струями, но мои руки рушили все заклинания, а кулаки продолжали опускаться на лицо бедолаги.

Магические снаряды так и сыпались со всех сторон. Они крушили всё вокруг, хотя казалось, в зале уже разрушено всё что можно. Стены дрожали. На меня брызнули чьи-то мозги, и рядом шлёпнулось безголовое тело. Я же продолжал лупить мага воды, попутно разбивая ледяные оковы, которыми он пытался меня сдержать.

Когда он прекратил сопротивляться, я остановился, помня о том, что неплохо было бы захватить заложник. Дружинник находился на последнем издыхании, он больше не мог драться.

Внезапно бой стих. Я огляделся вокруг. С одной стороны от меня лежало безголовое тело, с другой — замороженное. Над ним ледяной фигурой возвышался стражник-грузин. В зале было полно народу и полно трупов.

Шереметевские дружинники не выжили, у них просто не было шансов. Ну и разозлится же Святослав, когда узнает, думал я. Интересно, что он предпримет? Наверняка ведь захочет ответить.

Подошёл Горбатов:

— Вы как, Алексей, в порядке?

— Я — в норме. Как остальные?

— Все целы, мы отлично сработали. А это кто у нас?

Я кинул взгляд на обессилевшего мага воды, который, облокотившись на пол, ошалалело таращился вокруг. Парень лет двадцати пяти, худощавый, высокий, с растрёпанными светлыми волосами. Его дорогой серый костюм был весь изодран.

— Как звать, сударь? — повторил вопрос Горбатов грозным тоном. — Или оглохли?

— Разумовский, — прохрипел парень. — Игорь Разумовский. Вы кто такие, чёрт возьми?

— Те, с кем вам не стоило связываться, — я достал из кармана пальто чеытырёхсекционный браслет и защёлкнул на запястья Разумовского.

— Где Саморядов? — спросил Юрий Степанович.

— Я хочу знать, кто со мной говорит, — гордо произнёс пленник.

— Поднимайтесь, — велел я. — Моё имя — Алексей Дубровский. Вы у меня в плену.

— Вы совершили большую ошибку.

— Нет, ошибку совершили вы, приехав сюда. Где сотник Саморядов? Вам вопрос задали.

— Нет его здесь, — буркнул Разумовский. — А вам это с рук не сойдёт.

Я схватил пленника за ворот и притянул к себе:

— Помнишь, что ты устроил здесь в сентябре, мразь? Помнишь, как моих родителей убивал? Думал, раз на Шереметевых работаешь, так безнаказанным останешься? Ну уж нет.