Сегодня у Николая Ивановича состоялась встреча с Константином Вяземским за ужином в ресторане. Разговор был не из приятных. Вяземский заверил, что продолжит поддерживать нейтралитет, но при этом выразил недовольство некоторыми высокопоставленными лицами и прямо потребовал, чтобы третье отделение не лезло в дела академии и студентов. Это касалось, в том числе, и Алексея Дубровского, который недавно при поддержке дворянской банды из Ярославля открыто бросил вызов Шереметевым.

Стоило ли сомневаться, что Вяземский займёт сторону Дубровского? После того, как Святослав потерял значительную часть дружины, его враги чуть не плясали от радости. Все приготовились наблюдать, что будет дальше. Многие хотели ослабить власть Шереметевых, но никто не желал воевать против столь могущественного рода. У ярославских были все шансы добиться своего.

А Святослав жаждали отмщения. Когда была захвачена «Ярославская сталь», он потребовал немедленно арестовать Алексея. Но Орлов не спешил.

Во-первых, арест одного Дубровского ситуации кардинально не изменит и завод Шереметеву не вернёт. Для этого придётся разобраться со всей ярославской группировкой. Это дело не быстрое.

А во-вторых, Орлов не хотел ссориться с Вяземским. Тот контролировал чуть ли не треть приютов в империи, и поставлял в Москву одарённых по очень неплохой цене. А одарённые были нужны позарез, как самому Орлову для собственной стражи, так и для корпуса жандармов.

Да и стоило ли идти на конфронтацию с родом, который обладает столь огромной силой, особенно когда все вокруг только и думают, как перегрызть тебе глотку? И ради чего? Чтобы угодить мерзавцу Шереметеву? Николай Иванович не видел в этом никакой выгоды ни лично для себя, ни для государства.

К тому же у третьего отделения и так забот полно. Японцы и немцы шпионскую сеть по всей стране внедряют, движения рабочих крепнут, грозя поднять очередной бунт, разбой процветает, и какую банду не тронь — за каждой титулованная особа стоит. И коли уж Шереметев набрал себе дружину, так пусть сам и разбирается со своим имуществом, а не тянет казённые ресурсы, чтобы очередной завод себе прикарманить.

Когда Орлов вернулся в свой особняк на Тверском Бульваре, было уже поздно. Николай Иванович переоделся в домашний халат и тапочки, набил трубку, и уселся в кресло возле камина, желая почитать свежую прессу. Но сделать этого не успел — отвлёк телефон. Орлов положил газету и, кряхтя, поднялся. Добрёл до стола, взял трубку.

— Алло, Николай Иванович, это Святослав Шереметев. Добрый вечер. Не спите ещё?