— С чего вдруг? — я даже растерялся.

— С того, что твоё оружие оказалось с сюрпризом. Полезным для тебя, надо сказать. — отшельник наконец выбрался из-за горна, и я увидел его улыбающееся лицо. — Видишь ли, тот мастер, что работал с твоим оружием, допустил ошибку, посчитав наконечник обычным. А он, смею тебя заверить, очень непрост. Мне пришлось устранять старые каналы, протачивать новые, и изменить конфигурацию. Из своих запасов я переустановил более мощные ядра, и теперь твоё оружие легко пропускает через себя плетения хаоса четвёртого ранга. Пятого тоже пропустит, но не больше одного раза в час, а то и в день.

— Что не так с наконечником? — поинтересовался я, посчитав это самым главным. Неужели мои домыслы оказались верны?

— Невероятно прочный материал. Мне лишь однажды приходилось работать с таким. — пояснил мастер. — Из подобного металла сделаны реликвии ордена. Могу я узнать, где ты добыл наконечник?

— Всё просто, конмэ. — мне не было нужды скрывать правду. — Я сделал его из ножа, который получил от одного из жителей своего поселения. Правда он погиб, этот простак. Как и всё его семейство. Так что узнать, где он раздобыл клинок, невозможно.

— Твоего слова мне достаточно, матэ. Вижу, что не лжёшь. — приблизившись, отшельник протянул мне копьё. — Держи. Долг отдашь при первой возможности.

— Думаю, что сделаю это прямо сейчас. — ответил я, и достал из потайного кармашка крупное ядро четвёртого ранга. — Этого хватит? опережая любые вопросы, скажу, что такая добыча досталась мне благодаря кону Левиану.

— Хватит. — улыбнулся мастер, и я впервые увидел, что его лицо искажено тонким шрамом, проходящим вдоль правой скулы. — Более того, я постараюсь раньше закончить работать с твоим огнестрелом. Так что приходи через два дня, у меня будет, чем удивить тебя.

Распрощавшись с отшельником, я вышел на улицу, и в свете дня как следует рассмотрел своё личное оружие. Древко, заметно увеличившееся в толщине, стало совсем чёрным, тонкая вязь едва заметных серых рун практически не читалась. Наконечник совсем не изменился, если бы не чернение лезвия. Вид копья напомнил мне об одном таинственном боге моего мира — Барготе. Десяток храмов на всю планету, крайне мало прихожан, а всё по одной причине — скрытность и жестокость. Служащие Баргота проводили над собой крайне болезненные ритуалы, не чурались жертвоприношениями, и всегда носили только чёрное. Даже посуда и постельное бельё у них были темны как ночь, что уж говорить об оружии.

Тут же вспомнились и иносы, с их чёрной одеждой, от чего моё лицо исказила злая усмешка. Ничего. доберёмся и до них, придёт срок. Сейчас надо выполнить мои обязательства перед богиней, чтобы избавиться от долга. А уж потом можно будет приступать к воплощению основного плана…