Под «мы» всевождь подразумевал практически исключительно островных хомо, но решил не заострять на этой незначительной детали внимания.

— В Южной марке стало слишком опасно, — покачал головой посланник. — Думаю, нам следует повременить и попробовать в Северной или в какой-то другой провинции империи.

— На это уйдёт слишком много времени, которого у нас нет, — не согласился всевождь. — А в Южной марке все уже готово, и достаточно разносчиков болезни. Один небольшой толчок и камень скатится вниз, превратившись по пути в неудержимую лавину, которая сметёт наших общих врагов!

Посланник задумался. Слова всевождя ему явно понравились. Немного помедлив, он согласно кивнул.

Обсуждение дальнейших деталей не заняло много времени.

Островные хомо высокомерны, но знают, как действовать в тенях. Этим они всегда напоминали всевождю варгаров.

Посланник ушел, оставив о себе лишь воспоминания из смеси запахов.

Всевождь с наслаждением потянулся могучим телом, покосившись на пустое место по правую руку от себя.

Неистового больше нет…

За долгую жизнь всевождю ни раз приходилось провожать своих сыновей в страну вечной охоты, но эта потеря неожиданным образом что-то зацепила в его душе, оставив непривычную пустоту.

Недостойно для всевождя выделять кого-то одного из своей линии крови, но Неистовый был одним из лучших. В будущем, пусть и весьма отдалённом, из него мог бы получиться отличный вождь всех племён.

Увы, иногда добыча оказывается не по зубам — такова жизнь охотника и воина. Нет славы в победе над кроликом, а яростный тигр не подставит добровольно шею под твои клыки. Неистовый отважно бился, но проиграл.

Конечно, хомо бесчестны. Прячутся за огнем пороха и сталью своих огромных машин. Но тем славнее победа, слаще добыча!

Похоже, эта молодая видящая оказалась права — тот хомо опасен, непредсказуем и странен… как и сама Та’Энди.

Всевождь не понимал, но чувствовал, что альва и хомо как-то связаны. Слишком неистово молодая видящая хочет его уничтожить, слишком выверены ответные удары.

Загадка, которую ещё предстоит разгадать.

В любом случае, теперь это личное. Остается надеяться, что враг окажется достоин оказанной ему чести.

* * *

Даже теплый солнечный день не делал картину общего запустения заброшенного форта более радостной. Многочисленные трещины на стенах, частично засыпанные песком и заросшие колючими кустами бастионы. Тонкие, всюду проникающие лозы стреляющего винограда словно поставили перед собой цель разрушить каменное укрепление.

— Не самое приятное место, — посетовал староста, бросив на меня быстрый, но осуждающий взгляд.