А ещё именно сюда мы будем отправлять заразившихся латников.
Может кто-то и выживет…
Это ещё хорошо, что ликаны и альвы в нападении на Золотое засветились. Без них не только бы на мои предупреждения плюнули, но и вообще не стали бы столь быстро и остро реагировать на появление странной болезни.
Размах эпидемии пока что довольно скромен, чтобы объявлять тревогу. И только осознание, что без магии альвов тут не обошлось, заставляет маркграфа Тьерна Готмал, а за ним и императора шевелиться. Все же ушастые знают толк в магии, и в особой любви к хомо не замечены. Раз они причастны, то дело нечисто. Именно поэтому Тьерн Готмал войска подтянул, а третий принц прилетел если не проконтролировать, то хотя бы посмотреть, что происходит.
Выходит, что с одной стороны мои действия и стычка в Золотом заставили островитян и древолюбов ускорить реализацию своих замыслов. А с другой, альвы столь явственно засветили своё участие, что проигнорировать появление странной, причем явно магической болезни фольхи не могли.
Если бы речь не шла об изумрудной чуме, я бы посчитал это весьма забавным.
Глава 26 Огненное покаяние
(внимание, концовка предыдущей главы была изменена. Так же слегка изменён фрагмент, переехавший из старой главы в новую)
— Говоришь, можно держать там заразившихся латников и тех жителей, у кого болезнь не выявлена? — поинтересовался Тьерн Готмал.
— Да, место удобное — перекрыть легко.
Я машинально покосился на карту. К первоначальным восьми заражённым селениям прибавились те четыре мелких в горах, что были под подозрением и крупный посёлок на севере. Вроде бы и немного, можно сказать, прекрасный результат. Но чувство тревоги не отпускало. Создавалось стойкое ощущение, что это не более чем разведка боем и скоро изумрудная чума нанесет основной удар.
— Вот видишь, всё же есть выход! — пожурил меня маркграф Южной марки. — И не пришлось никого жечь.
Пока не пришлось, мысленно добавил я, но промолчал.
Несмотря на демонстрируемую непреклонную уверенность, маркграф Готмал сомневается. Это чувствуется. Пошли подробные доклады от отправленных в зараженные селения целителей, и они не радовали.
Изумрудная чума приступила к сбору урожая, ежедневно множа число заражённых и мертвецов. Люди в заражённых селениях на грани бунта, ведь лекарства нет. Даже целители бессильны. Появились первые, робкие попытки покинуть зоны карантина. Пока что не слишком активные, одиночные и по дорогам, но тенденция настораживает и массовая последняя фаза болезни, когда инстинкты самосохранения больного притупляются, всё ближе.