Дикари яростны и жестоки, но не глупы. Исключая случаи боевой ярости, они всегда знают, когда стоит драться, а когда следует отступить.

Упорно петляющая вверх дорога резко пошла вниз. Вскоре, под напором разросшихся кустов и молодых деревьев, она сузилась до узкой тропинки. Впереди показались черные бревна — остатки сгоревшего дома.

— Кажется, мы на месте, — прикинул я, оглядываясь по сторонам.

Не знаю, сколько прошло лет, но от заброшенного поселения мало что осталось. Обычная история. Когда рудник истощился, некогда процветавший поселок захирел, а затем жители его и вовсе оставили. Природа недолго наблюдала за брошенной обителью людей и быстро взяла свое.

Часть оставшихся домов было не столько разрушено, сколько аккуратно разобрано. Хоть в предгорьях полно строевого леса, но ведь за него платить нужно. А тут много и бесплатно — не удивительно, что жители соседних селений подсуетились, не дали добру пропасть. А может это не соседи, а хозяева решили забрать с собой «родные стены». В любом случае, от большинства домов остались только заросшие крапивой ямы. Но это и не важно, важно совершенно другое.

Крутые склоны гор делали эту лощину идеальным местом. Достаточно перегородить узкий выход и оно превратится в природную тюрьму, из которой не так-то просто сбежать. Особенно если стража на выходе из лощины не будет спать, а то и не постесняется стрелять на поражение.

Нет, я не льстил себя надеждой согнать сюда всех заболевших. Во-первых, они сюда просто не поместятся. А во-вторых, одна только доставка превратится в ту ещё рулетку. Это если не помнить про тот простой факт, что речь идёт о людях. Причём о людях, которые постепенно начинают отчаиваться, наблюдая за тем, как болезнь с безжалостным равнодушием косит знакомых и близких. Захотят ли они ехать в фактически тюрьму? Сильно в этом сомневаюсь. Дома ведь родные стены помогают и каждая тропинка знакома — больше шансов удрать, если сильно прижмёт.

Счёт уже пошел на тысячи заболевших и сотни мертвецов. А будет ещё хуже, особенно если болезнь не удастся сдержать… когда ёе не удастся сдержать.

Но даже в заражённых поселениях остаются те, кто еще не подхватил болезнь. Либо она протекает в скрытой, практически безопасной для носителя форме. Именно такие носители, а не покрытые зеленоватыми волдырями больные, особенно опасны. От вторых человек чисто инстинктивно постарается держаться подальше, свести с ними общение к минимуму. Но первые кажутся ему совершенно безопасными и здоровыми. Огромная ошибка!

Именно для этих первых, и тех, кто действительно не заболел, и будет предназначена эта природная тюрьма. На самом деле, больше именно для тех, кто болеет в скрытой форме, но маркграфу Тьерну Готмал и третьему принцу я скажу, что лощина — идеальное место для спасения «чистых» жителей заражённых поселений.