Энно следует забирать из форта. Свой карантин он высидел. Пусть вплотную принимается за работу над вакциной или что это там будет? Тем более скоро у него появятся огромные ресурсы и куча помощников.

— Хорошо, — кивнул я, разворачиваясь к двери. Немного помедлил и всё же бросил напоследок: — Не позволяйте латникам на карантинных постах и в патрулях контактировать с жителями заражённых селений. Пусть отгоняют их выстрелами в воздух. Закройте города! Полный запрет на въезд. И поставьте как можно больше карантинных постов на северо-западе. Нельзя допустить, чтобы болезнь из предгорий спустилась на равнину.

Вернемся к этому разговору через несколько дней. По крайней мере, с третьем принцем прилетела целая свора магов. Хотят они этого или нет, но скоро им придется вспомнить ряд давно не применяемых арканов массового уничтожения. И чем раньше это произойдёт, тем меньшим числом жизней нам придётся заплатить за излишнее милосердие.

Самому от таких мыслей противно. Но что делать?

Покинув временную резиденцию маркграфа, я вышел на улочки Горана. Со всех концов Южной марки и из Спорных земель в город понемногу стягивались войска, из-за чего спокойный прежде городок всё больше напоминал готовящийся к крупной битве военный лагерь.

Тьерн Готмал не церемонился. Пользуясь своим правом не только маркграфа Южной марки, но и первого рыцаря империи, задействовал все доступные ему возможности. Понятно, почему третий принц так поспешно прилетел. После ряда мятежей времен первого железного маркграфа, императорская семья весьма ревностно относится к любым внезапным масштабным передвижениям войск по территории империи.

Мало ли, что этим фольхам в голову взбредёт. Лучше всё лично проконтролировать.

Мимо промаршировал отряд латников, а меня в который уже раз за день пробил лёгкий озноб, словно я наблюдаю за каким-то причудливым парадом мертвецов. Если болезни удастся пробраться в город, то он станет огромным могильником не только для жителей, но и для внушительной части южной армии.

Но что ещё я могу сделать? Все слова сказаны, не в моих силах предпринять что-то свыше этого.

Возвращаться в выделенные мне комнаты не хотелось

И чего я так с маркграфом Готмал в Южную марку рвался? Слушать меня не хотят, советы игнорируют. Нужно было дома остаться. Дел полно.

Дом?

Я покатал это непривычное слово на языке. Пожалуй, я все больше считаю Вольную марку своим домом.

Впрочем, внезапно вспомнил я. Одно дело в Горане у меня всё же имеется. Пропавший во время моего последнего визита в город сержант Пирос так и не объявился. В том бардаке, который начался следом, я про него как-то позабыл. Но это всё же мой человек. Пусть он и виновен в самовольной отлучке, но мы в ответе за тех, кого приручили. По крайней мере, я должен узнать, не объявлялся ли он на постоялом дворе, который я тогда снял.