Кто-то из приближенных маркграфа вновь попытался что-то сказать, но был остановлен резким, решительным жестом Тьерна Готмала.

Лицо правителя Южной марки было страшным. Желваки на скулах вздулись, словно каменные глыбы, готовые обрушиться на обидчика. Глаза, обычно спокойные и рассудительные, теперь сверкали недобрым, способным жечь не хуже огнеметателя огнем.

В его взгляде читалась не просто злость, а глубокая, испепеляющая ярость, граничащая с безумием.

— Мальчишка! Ты хоть понимаешь, что ты несёшь⁈

Вся его осанка выражала готовность к броску, к нападению. Маркграф казался сгустком энергии, готовым взорваться в любой момент, сметая всё на своем пути. Судя по крепко сжатым кулакам, он едва сдерживал себя, чтобы не съездить мне по морде.

— Прекрасно понимаю! — огрызнулся я.

Что за люди! Честно ведь предупредил, что моё предложение им не понравится. Да оно и мне не нравится, но другого выхода нет. Просто нет! Всё это мы уже проходили в том прошлом-будущем. Если Изумрудная чума начала заражать и убивать, то остановить её распространение очень сложно. Никакие карантинные заставы, кордоны и патрули тут не помогут.

Человек — зверь умный и упрямый. Если жизнь прижмёт — кто-нибудь обязательно найдёт лазейку, просочится мимо любого кордона, скроется от мобильного патруля, обойдёт секреты. А достаточно одного заражённого, избежавшего силков и добравшегося до «чистого» поселения — и вот через несколько дней у нас новый очаг, новые заражённые и мертвецы.

— Это люди! Живые люди! — отрывисто прорычал Тьерн Готмал, ловя воздух короткими, судорожными глотками, словно зверь, загнанный в угол.

— Они обречены! — холодно отозвался я.

Формально не все, смертность от изумрудной чумы где-то семьдесят процентов. То есть на сотню человек будет тридцать выживших. Но и эти тридцать выживших — источник угрозы. Изумрудная чума коварна, словно фольх, борющийся за место в фольхстаге. Минимум половина из выживших — разносчики болезни. И останутся таковыми ещё где-то месяц. Остальные получат полный иммунитет от чумы. И в селение найдётся несколько человек вроде меня, на которых изумрудная чума и не действует вовсе, словно не замечает. Проблема в том, что мы и в прошлом-будущем так и не научились точно отделать «зёрна» от «плевел».

Иногда человек проходил все проверки не каких-то там врачей, а полноценных целителей, для которых тело человека со всеми его болячками, словно открытая книга. И оказывался переносчиком болезни.

Так что единственный идеальный метод проверки — это время… и очистительное пламя.