Осознав проблему, а может и испугавшись жестокости моего решения, империя бросила на поиск лекарства все силы. И, как сообщает Бахал, уже есть первые результаты.

Допускаю, что он несколько приукрашивает, хочет меня подбодрить, но надеюсь, что не очень в этом усердствует.

Странно только, что новых вспышек изумрудной чумы не возникло. Неужели островитяне сделали ставку на один, но решительный удар? Или и сами не были готовы к массовому применению своего нового оружия? Не запасли нужного количества… не знаю, как это правильно называется… допустим, возбудителя. Всё же в этот раз планировалось только ограниченные испытания, а основной удар должен был произойти через несколько лет.

— Что молчишь? Маркграф Гарн Вельк? — поинтересовался император. — Не хочешь узнать, какое решение фольхстаг принял на счёт твоей судьбы? Или всё же сумел получить весточку, потому и разыгрываешь мне тут полное равнодушие? — с подозрением добавил он.

— Со смирением приму любую волю фольхстага и Вашего Величества, — отозвался я, не открывая глаз.

Внезапно пришла усталость и тягучее безразличие к собственной судьбе.

Мы выиграли целый месяц, и новых вспышек чумы в других местах всё так же нет! Не хочу сглазить, поэтому вслух не стану озвучивать это даже под пытками, но по всему выходит — моя догадка верна! Понимание этого постепенно превращалось в твёрдую уверенность.

Когда я поломал первоначальный план, островитянам пришлось спешно импровизировать с тем, что имелось в наличии. Но этого оказалось недостаточно! Да и эти планы сгорели в огне очистительного пламени.

Нет, я не придумываю себе оправданий…. Ладно, придумываю. Имею на это полное право! Пока мы сдерживаем заразу, и она не появилась в новом месте — всё было не зря, а жертвы оправданы.

Это почти победа! У неё мерзкий вкус крови и отвратительный запах горелой плоти, но это она. Да и бывает ли у победы иной вкус и запах?

Остаётся найти лекарство, но Бахал справится! А когда он справится, я даже на эшафот шагну с чувством выполненного долга.

Ладно, слегка лукавлю. На эшафот мне не хочется. Но его и не будет.

В худшем случае я лишусь титула и отправлюсь куда-нибудь в колонии. Огнём пушек нести свет цивилизации заблудшим дикарям, непонимающим своего счастья.

— Фольхстаг всеми голосами, какое редкостное единодушие, проголосовал за твое изгнание в Вольную марку, — сообщил Суман Второй.

Это прозвучало так невероятно, что я всё же открыл глаза и посмотрел на императора. похоже, не врёт. Хотя, Его Величество лицедей ещё тот. Лучше большинства актеров, да и опыта ему не занимать.