— Вопрос имеешь, по глазам вижу, — заявил гость из мира криминала. — Спрашивай.

Что-то, блин, зачастили — видно то по лицу, то по голосу, то — теперь вот — по глазам. Эх, следи, Ваня, за мимикой: лицо-то у тебя больше не каменное.

— Момент вот какой, — решился я. — В иных краях… Скажем так, не здесь, не в Казни, наш с тобой диалог был бы невозможен. Особенно после недавних событий.

— Это каких? — не понял снага.

— Я же теперь опричник, — ответил я. — Даже жандарм. Тебе как, не западло?

— Вопрос интересный, — признал Марик. — Но нет. Тут так: у меня есть знакомые сидельцы, за Яиком и дальше, от них я что-то такое слыхивал, мол, не водись с золотой мастью.

Ага, золотая масть. Это вроде земной красной? Потому, что вместо красных лычек здесь, на Тверди — золотые погоны?

— Только это не про то, что нельзя, а потому, что опасно, — Марик посмотрел мне прямо в глаза: взглядом долгим, тяжелым, почти оценивающим. — Но ты, Индеец, правильный пацан, хоть теперь и в одном погоне, а мы — не сидельцы, так, уличная шпана.

Очень нужно разобраться в местных уличных понятиях.

Опрошу всех, кого достану — самого Марика, присного его Гвоздя, Кацмана, при случае — еще и Лысого. Послушаю ответы, сведу воедино, сделаю выводы.

Понимаете, вот эта не то, чтобы смычка, а почти нейтралитет между государевыми службами и районной гопотой выглядит нелогично, а потому — требует понимания. Марик прав, при всей своей локальной крутости он — именно что улица, его уровень.

До того-то я выплывал на аналогиях из прошлой жизни — как оказалось, иногда ложных. Может, книжку напишу «Как выжить на улицах Каз’ани» или как-то так… Лет через сто или двести, когда все фигуранты надежно вымрут и не смогут предъявить за поломанные расклады.

Хотя «вымрут» — не гарантия, вон, сразу три случая трутся поблизости.

— У меня тоже есть вопрос, как бы не по теме, — признался снага следом. — Индеец, Иван Сергеевич, ты мне скажи: чего ты добиваешься — вот всем этим? Денег у тебя было изрядно. Власть… Не такой ты тролль, я же вижу. Тогда ради чего впахивать?

Я ответил без запинки — потому, что знал ответ.

— Чтобы в землю легло как можно меньше своих. Ровных пацанов, толковых цивилов, даже полицейских с жандармами. Чтобы хтонь была детской страшилкой, про выхлопы никто не слышал, — я перевел дух.

— Чтобы взять Змеиную Горку, прищучить тамошнего Хозяина, снести руины, землю распахать и засыпать солью. Чтобы по сервитуту можно было ездить не в бронированном травмае или тяжелой барбухайке, а хоть на велосипеде. Чтобы детям не хоронить молодых отцов.