Завлаб поднялся на ноги и откатился к своему столу. Там он открыл сначала один ящик, потом второй — всякий раз наружу извлекались тонкие пачки бумаги.

Мне с моего места было видно: верхние листы чем-то плотно исписаны, вернее, пропечатаны.

Обложили меня, обложили. Гонят весело на номера.

Колобок вернулся обратно.

— Вот незадача, — будто бы огорчился он. — На столе совсем нет места.

Я понял: от меня ждут действия, поэтому просто встал и переставил всю посуду на другой стол — мой, уже получается, бывший.

Пока я ходил туда-сюда, Колобок снова оседлал свое кресло.

— Садись, Ваня, — сказал он. — И вот, ознакомься.

— Протокол двадцать два сорок один, — я начал читать вслух. — Приближение сто семь, вектор три-семнадцать, ко-вектор три-девятнадцать.

Не знаю, что сработало раньше — непонятные лично мне цифры или озадаченное выражение моего же лица. Иватани Торуевич сделался красен щеками и даже кашлянул пару раз — или он сначала покашлял и только потом покраснел? Не могу сказать наверняка.

— Дай, — он почти вырвал лист из моих цепких пальцев. Почти — это потому, что бумагу я отдал.

— Не та страница, — пояснил завлаб. — Вот, сюда смотри.

Тут было уже интереснее, хотя по-прежнему не очень понятно.

— График, — начал я осторожно. — Ось икс — временная шкала. Ось игрек — какой-то еще показатель. Две кривые, сначала идут близко одна к другой, после — расходятся так, что одна из них — зеленая — ушла ниже оси абсцисс. Цифры… Реперные точки?

— Расшифровка ниже, — ответил Иватани Торуевич. — На четвертом листе.

В этот момент я остро пожалел о том, что не ношу очков — или хотя бы пенсне. Эпическая сила, мне бы сейчас сгодился даже монокль — чтобы протереть!

Чего не было, того не было — пришлось тянуть время иначе.

Я сделал самое глупое лицо из возможных.

— Не понимаю, — сказал.

— Совсем? — ехидно уточнил Пакман. — А так?

Он передал мне в руки тот самый четвертый лист — с расшифровками.

Первым делом я нашел легенду. Зеленая кривая — VANIA v1!. Красная — VANIA v2?. Да, именно так — с вопросительным знаком в конце обозначения.

— Сдается мне, — уточнил я, — что где-то должен быть еще и третий лист. Скажем, с таблицами или каким-то текстом — более понятным, например.

— Опыт себя выдает, да, Иван Сергеевич? — торжествующе спросил Колобок. — Или как вас зовут на самом деле?

Приехали. Или даже — приплыли.

Нет, после того, как во мне опознали пржесидленца, я был сознательно готов к повторному акту. Другое дело, что в первый раз это сделал кирие Харон — сам еще непонятно, кто такой, в этот — мой бывший шеф, и это не лезло уже ни в какие ворота!