— Понял, смотрю за тылом. Чтобы всякие извращенцы нас не домогались.

— Сказал главный извращенец в команде, — небрежно обронила Шилин.

— Слушай, я случайно душ перепутал!

— Приличные лассы в таких случаях тихо уходят или извиняются и уходят. А ты стоял, пялился, пока я тебя не заметила.

— Разговорчики! — прервал я спор. — Кристаллы маны не бесконечные.

— Есть, мой капитан, но в тебе говорит зависть, — отозвалась Шилин, но наконец-то замолчала.

Нам предстояло намотать еще два круга возле крепости. Уверен, что одним нападением пажей второкурсников сюрпризы от мастера-наставника не ограничатся.

* * *

С высоты наблюдательной башни расположившийся под стенами форта полигон лежал, как на ладони.

— Я должна перед вами извиниться, учитель, — признала наставница Илет Гойр, опустив бинокль.

— Решила, что я впал в маразм, раз назначил первокурсника капитаном и полностью перелопатил команду? — по-доброму улыбнулся Толдокар, поборов искушение потрепать бывшую ученицу по волосам. Илет давно уже не маленькая девочка, восхищенно ходившая за ним хвостиком еще в те времена, когда он блистал на турнирах.

Наставница Гойр смущенно потупилась. Любой, кто бы ее сейчас увидел, не поверил бы собственным глазам. Железную стерву можно смутить? Что дальше? Солнце погаснет? Альвы пересекут Владычицу?

— И все же, я не понимаю, как он этого добился, — призналась Гойр, вновь поднеся бинокль к глазам. — Амулеты связи — это понятно. Но двойки и все эти маневры. Неужели шестнадцатилетний мальчишка пришел к этому сам?

Хороший вопрос. Старый рыцарь многое бы отдал, чтобы узнать ответ. Гарн Вельк был… странным. Это подмечали все, кто его знал. Словно в молодое тело запихнули дух опытного, прошедшего огонь и воду ветерана. Причем ветерана, видевшего какую-то другую войну. Не те пародии, коими любят баловаться ошалевшие от скуки фольхи.

Разумом Раншил Толдокар понимал, что это полная чушь. Но избавиться от этого ощущения не мог. Весь его опыт, приобретенный за годы военной карьеры, говорил о том, что все наработки пажа Велька не импровизация, созданная на коленке. А плод долгих, кропотливых трудов, основанных на анализе опыта. Опыта, которого у пажа, да и у одного человека, быть не может.

— Я не знаю, где этот мальчишка этому научился. Или как пришел к подобным выводам, но то, что ты видишь — это будущее. Недалекое, но будущее, — медленно протянул он, нахмурив брови.

Старый паладин не стал добавлять, что это будущее ему не нравится. Подобные знания рождаются в пороховом дыме и пишутся кровью. Либо Гарн Вельк феноменальный гений, либо пророк. И мастер-наставник затруднялся ответить, что хуже.