Если ориентироваться на принятую в империи иерархию, то «уродцы» — это латники, «отродья» — что-то вроде сержантов, а «мерзости» — оруженосцы. Весьма условное определение, если честно, на уровне ощущений. Да и кому нужна вся эта метафизика, если мне нужно отыскать этих гребаных шаманов!

Облако пыли, в которое внезапно превратилось поле боя, закончилось. Мой «Протектор» вырвался из него, насквозь перерезав походный строй древолюбов. А вот и наши всадники, мечутся по побережью, некоторые пытаются кислотными гранатами атаковать мехи копий «Жаворонок» и «Лис». Мой план сработал и двум «правым» копьям удалось зайти в тыл походной колонны. Жаль, но один «Жаворонок» валяется на земле. Оруженосец окутан какими-то лианами, которые сдавливают его, словно питон, душащий добычу. Знакомая картина! Эти на первый взгляд хрупкие лианы прочнее стальных канатов. А силищи в них — рельсу железнодорожную в штопор скрутят и не поморщатся. Но процесс это не быстрый — достаточно мага достать и сила лиан ослабеет. А там если не голема спасем, то хотя бы пилота вытащим.

— Где же ты, где? — пробормотал я, пытаясь найти среди всадников кого-то похожего на шамана.

Да вот же он!

— Двести девяносто восемь. Три всадника. Фокус по ним! — приказал я, заметив троицу варгаров, вознамерившихся удрать по мелководью.

Остальные о побеге не думают, мечутся вокруг мехов, пытаясь нанести хоть какой-то урон. Зная варгаров, беглецы — кто-то важный. Например, шаманы. Именно ради шанса на их спасение остальные хвостатые сейчас умирают.

Остановив «Протектор» и взяв упреждение, тщательно навожу глефу на стремительно удаляющихся всадников. Знают, гады, что близко к воде мехи не сунутся — утонут в песках, вот и нахлестывают лошадей.

— Гарн, берегись!

Предупреждение Бахала запаздывает. В правую ногу бьет, словно кувалдой — одно из «отродий» сумело исполнить свою мечту — врезалось прямо в меня, пытаясь пробить похожим на зубья пилы лобовым гребнем броню машины. Пробить не пробила, но «Протектор» вздрогнул. Точка прицеливания вильнула в бок, а луч светового копья на добрых пару метров разминулся с целью.

Проклятье! Всадник — это тебе не массивная «мерзость». Да и удрать беглецы сумели довольно далеко. Но мой выстрел стал ориентиром для остальных. Развернувшиеся големы копья «Жаворонок» дали слаженный залп. Над удирающими варгарами полыхнул магический щит. Но следом удар нанесло копье «Лис». Да и Бахал к ним присоединился.

Кто-то попал, кто-то промазал. Но магический щит шамана лопнул, словно шар. Одного из всадников просто испарило. Под вторым луч светового копья продырявил лошадь. Последний беглец уцелел. Но лошадь под ним испуганно рванула в сторону и внезапно просто провалилась по грудь в землю. Знаменитые своим коварством пески восточного побережья Пресного моря решили сыграть на стороне победителей.