Одежда ее была слегка растрепана, но она всегда так ходит, пока от почтенного Загима замечание не прилетит. Впрочем, замечания отца у Ланиллы влетают в одно ухо и вылетают из другого.
В последние дни она редко выбиралась из своего номера, и была до невозможности молчалива. Состояние отца сильно на нее подействовало. Показало, что пора взрослеть… ну, я на это надеюсь.
— Ты как? — спросил я, внимательно вглядываясь в загорелое лицо — последствия путешествия в открытом люке «Протектора».
— Нормально, — раздраженно буркнула она. — Злюсь. На отца и на себя.
Значит, насчет целителей она догадалась, но сделала правильные выводы. Сегодня целители помогли, а помогут ли завтра?
— Что за суета на улице? — продолжила Ланилла, небрежно махнув рукой в сторону окна. — Зачем приезжал посланник императора?
Вопрос не застал меня врасплох. Окна ее номера выходят на стоянку, неудивительно, что она все видела. Удивительно, что не выскочила из гостиницы, как остальные.
Невероятное терпение. И это та самая Ланилла, которая умудрилась обмануть свою охрану и пролезть в качестве груза на «Буревестник»?
— Привез награду от императора. Патент на создание наемного отряда.
— Это ведь не все? — сообразила она, проницательно смотря мне прямо в глаза.
Что же, пора признаваться. Не думал, что это будет так тяжело.
— И полевой патент рыцаря…
Про еще два скромно умолчим. Это же Ланилла! Не хочу вводить ее в соблазн. Управлять оруженосцем она пока что не может, но сдвинуть его в состоянии. Для ускоренных курсов, на которых на конечном этапе войны клепали оруженосцев, большего и не надо.
Нет, если хочет стать рыцарем, то пусть нормально отучится. А то и вовсе бросит эту затею с Академией Доблести. У рунного инженера больше шансов выжить в грядущей бойне. Те же островитяне эвакуировали их в первую очередь, наравне с магами.
Подробных объяснений, как Амите, Ланилле не потребовалось. То ли она знала, что это значит, то ли просто догадалась по названию и моему легкому замешательству.
— Полевой патент значит… Понятно, — холодно отозвалась она, сверкнув глазами из-под длинных ресниц. — Поздравляю. Ты его честно заслужил.
Особой радости в ее голосе не чувствовалось. Но чего я ожидал?
Признаться, я как-то настроился на небольшой, почти семейный скандал. Но все идет к тому, что его не будет. Как-то грустно даже и немного жаль.
— Значит, останешься в Степном Страже, — Ланилла не спрашивала, а утверждала. — Удачи.
Ее холодность и отстраненность били по моему самолюбию не хуже световых копий. Где-то в глубине души я довольно тщеславен. И восторженная влюбленность, с которой девушка на меня смотрела, всегда грела эти глубины.