Вороны каркали, то ли посмеиваясь над человеком, то ли упреждая от глупостей и советуя убираться подобру-поздорову. Совсем скоро станет темно, а ночь ещё пережить надо.
Отведя лошадь ближе к деревьям и привязав её там на вольный узел, путник стал готовиться.
Он носил добротную кожаную куртку с капюшоном и пылевым чехлом-накидкой на плечах; под внешним слоем пряталась кольчужная подкладка и несколько стальных пластинок для живота и груди. В ножнах слева лежал скрамасакс, справа, — отличный кацбергер; оба пистолета устроились в кобурах на груди. Также на поясе сзади была маленькая сумка, в которой лежали две гренады и сложенный во много раз свиток Исцеления. Его путник переложил внутрь куртки под одну из пластинок. В последнюю очередь от седельных ремней освободился большой матерчатый свёрток, что обычно путешествовал на крупе лошади.
Когда ткань была размотана, тусклый свет заиграл на огромном двуручном мече, звавшемся Олтаха ром. Из всего оружия охотница, это было единственным волшебным, выкованным из бронзы, а не из стали, с овальным чародейским камнем меж «кабаньих клыков» и посеребрённой гардой. На клинке мерцали тайнописные знаки, суть которых ускользала от хозяина, однако это не мешало ему раз за разом прорубать себе путь даже из самых отчаянных схваток.
Сунув лошади последний кусочек сахара и закинув меч на плечо, путник быстро зашагал к ближайшему проёму в стенах. По пути он думал о наступавшей темноте, голоде и о том, что израсходовал последнюю овеществлённую Телепортацию больше недели назад. Теперь, если станет совсем худо, он не сможет мгновенно убраться прочь, а жаль.
Невзирая на спешку, под самыми стенами он замедлился и стал двигаться особенно осторожно. Тишину нарушали только птицы и отдалённые завывания, но внутри частокола царила могильная тишь.
Зарабатывать вольной торговлей никогда не было просто, бродячие купцы, не состоявшие в торговых гильдиях, полагались только на себя и друг друга. У них был собственный тайный язык, множество секретов и связей, а вместо городов на постой они заезжали внутрь таких вот торговых стоянок. Королевские власти брали с них малую мзду, не мешали жить, но и защищать не желали, а оттого, когда стало совсем худо, стоянки принялись наращивать стены. Не всем, правда, это помогло.
Внутри Ахтенайх был большой деревней, которую торгаши возвели для торгашей. Те, кто жил в нём постоянно, строили деревянные здания, угловатые и тонкостенные; иные ставили временные палатки, шатры, либо ночевали внутри своих лавок. Были загоны для перегоняемого скота, были склады, таверны, — всё для тех, кто устал с дороги и желал развлечься.