# # 1 Т а й а х а — весло-копьё с широким нефритовым наконечником.
Глава 2.2
Кельвин что-то говорил гиганту и было неслышно, отвечал ли тот. Затем наёмник обернулся к команде и натянуто улыбнулся:
— Капитан, отдавайте паруса, нужно навёрстывать время!
Моряки не шевелились, боясь отвести от новоприбывшего взгляд, ибо тогда он, возможно, сорвётся с места и… что? Нападёт на них? Наконец подал голос капитан, который проклятьями и угрозами разогнал своих подчинённых по местам.
— Если на корабле вспыхнет бунт, яэто защищать не стану, — сказал он Сирли тихо и зло.
— Если на корабле вспыхнет бунт, явас от этого защищать не стану, — нагло передразнил одноглазый наёмник. — Ты взялся за работу, Эскобар, чтобы отплатить Безумной Галантерее старый долг, да ещё и заработал на этом. Приглядывай за своими, а я пригляжу за своим.
— Это дурной знак!
— Злить меня — дурной знак, — отрезал Сирли.
Гигант уселся там же, где стоял, положил копьё и гарпуны рядом с собой, уронил голову на грудь словно задремал. Кельвин простоял на палубе ещё некоторое время, следя за моряками, после чего вернулся к женщинам.
— Теперь мы в полном составе, госпожа моя.
— Это существо…
— Мой напарник, судя по всему.
— Оно — то, о чём я думаю?
Кельвин глянул себе за спину.
— Ну если вы думаете, что с нами теперь белый орк-гарпунщик, то это действительно он.
Нтанда угрожающе зарычала, две Змейки натянули тетивы, кристаллы в грудях Пламерожденных перестали пульсировать и засветились ровным алым цветом.
— Нападать на гида, посланного Безумной Галантереей, немудро, госпожа моя. — Его голос стал подобен бархатному платку, под которым скрывался отравленный стилет. — Это разорвёт все наши договорённости и сделает нас врагами. На крохотном судёнышке. Посреди моря.
— Мы заперты с чудовищем на крохотном судёнышке посреди моря, Кельвин, вот о чём нужно думать! Оно — воплощение зла и вы знаете это!
— У него есть имя, — Маргу . Он мой напарник волей командования, вместе с ним мы доведём вас до Синрезара. Если вы решили отказаться от своей миссии, говорите сейчас и «Предвестник» вернётся в порт. После этого Безумная Галантерея больше никогда не откликнется на ваши послания. Либо прекратите сомневаться и позвольте нам делать наше дело.
От его доброты и обходительности не осталось и следа, Кельвин Сирли, желавший дотоле лишь потакать обольстительной Самшит, превратился в камень, глухой к доводам разума.
— Я помню, условия были оглашены и приняты, — с достоинством согласилась Верховная мать. — Великие дела требуют жертв и жертвы, видимо, будут.