Глава 12.2
Обадайя осенил себя знаком Святого Костра, а рысь двинулась по кромке леса, рассматривая Сонное Лежбище. Так отрок назвал длинную полоску берега, начинавшуюся в основании Перстяного мыса, с восточной стороны острова. Море омывало несчётные серые голыши, из которых состоял тот берег; находились там и камни иного рода, — тоже округлые, поросшие ракушками, окружённые водорослями, но не серые, а белые. Они лежали на пляже где кучками, где по одиночке, разновеликие, от тех, что были с арбуз, до одного великана размером с дом. Неискушённому взгляду белые камни казались всего лишь камнями, но глаз волшебника видел в них огонёк жизни, ухо слышало медленное дыхание. На Сонном Лежбище не следовало слишком шуметь.
Юноша остановил Мурчалку и стал вслушиваться в дыхание спавших камней. Он заметил когда-то такое, что даже учитель пропустил мимо, — если набраться терпения, то внимательному слушателю откроется тайная песня. Они пели её во сне, пели все вместе одни и те же слова, что не менялись, возможно, со дня сотворения мира. Камни грезили об осени, о той поре, когда поднимутся в небо и сольются с духами ветра в дружеских объятьях. До самой весны будут они свободный носиться над миром незримые, пока не придёт время новой жизни и время сна. Тогда они вернутся обратно и лягут здесь, вновь твёрдые, сонные и неподвижные. И так раз за разом десятки тысяч лет.
Наслушавшись, мальчик утёр слезу и попросил рысь везти его к дому, но вдруг передумал.
— Постой, — сказал Обадайя вдруг, рассеивая мотыльков, — ты слышишь?
Привычный голос моря нарушался звуками, доносившимися из темноты, откуда-то с северо-северо-востока. Над волнами метались возгласы, похожие на речь, слышался плеск, будто множество вёсел ударялись о воду. Оби спешно стал плести чары Енотовых Глаз, дважды заклинание рассыпалось, только на третий, всё сложилось, и темнота перестала быть препятствием. Он увидел, как по воде шли четыре длинных корабля со сложенными парусами. К их бортам крепились круглые щиты, защищавшие немногочисленных гребцов, а носы украшали женские фигуры, выточенные из дерева. Орийские лода ры.
Зажглись первые факелы и корабли скользнули к самому берегу благодаря своей низкой осадке. С бортов спрыгивали люди, звеневшие металлом, и тащили лодары дальше на сушу. Множа свет, чужаки стали обходить место высадки. Выглядели они растерянно, громко переговаривались на ска нди — языке северных народов.
Среди прочих выделялись две высокие фигуры в белых шубах, раздававшие приказания. Стоя друг подле друга они творили некий ритуал, от которого колыхались волны Астрала, а потом вдруг Обадайя почувствовал на себе пристальный взгляд. Его обнаружили поисковым заклинанием.