# # 1 С а р ди — в единственном числе «сарду »; принятое на архипелаге Аримеада поименование вампиров.
— В стране, где ни один теплокровный не имеет никакой настоящей воли. Так что я представляю ваши чувства и приношу извинения за то, что растормошил их.
— Только бессмысленная жизнь не оставляет на человеке шрамов, а я уже достаточно толстокожа, чтобы выдержать бремя своей. Расскажите лучше, как вы спаслись от участи… пищевого раба?
Наёмник улыбнулся живее, ступая босыми ногами по палубе, глянул за правый борт. Он и начал бы повествование, да только над головой раздалось истошное:
— Плывёт! Плывёт!
Один из трёх висса, свивших в вороньем гнезде наверху настоящее гнездо, пролетел прямо над палубой, уцепился когтистыми ногами за ванты и повис так вниз головой. Эти существа походили на виверн, только совсем крошечных, величиной с десятилетнего ребёнка. Рукокрылые ящеры с мягкой чешуёй, крохотными рожками и мелкими зубами, лёгкие и безобидные поедатели насекомых, рыбы и фруктов.
— С запада плывёт одинокая лодка, капитан! — крикнул висса.
— Может быть, в другой раз, госпожа моя.
От берегов Шергитдара быстро приближалось каноэ, на котором стояла единственная фигура. Она без устали работала веслом, подводя лодку вплотную к «Предвестнику». Раздался треск, столкновение, но никто на корабле не шелохнулся. Люди и нелюди замерли в каком-то странном недобром предчувствии.
Самшит не понимала, что происходит, почему никто не пытался перегнуться через фальшборт и посмотреть, что случилось?
— Госпожа, что-то не так, — сказала Нтанда, появившись рядом с Верховной матерью, — моряки почти опустошили арсенал.
Все Огненные Змейки приблизились, две из них наложили стрелы на тетивы, остальные держали копья и щиты, совсем рядом высились Пламерожденные.
Теперь и Самшит заметила, что у матросов появилось оружие. Прежде они обходились небольшими ножами, но теперь опоясались ножнами с абордажными тесаками, топорами, достали пистолеты; у некоторых были в руках мушкеты. Что-то назревало, однако центром недобрых ожиданий были не пассажиры, — все смотрели в сторону борта, за которым произошло столкновение.
Верховная мать отвлеклась от прежних мыслей, заметив окрепшее вдруг чувство чего-то неприятного. На её руках и под платком появилась гусиная кожа, рвотные позывы зародились вверху живота, Самшит захотелось сплюнуть, будто она глотнула тухлой воды. А потом за фальшборт уцепилась бледная синевато-серая рука с перепончатыми пальцами.
Массивная горбатая фигура запрыгнула на палубу в ореоле брызг. Доски под ногами вздрогнули, матросы в едином порыве подались назад, многие подняли оружие. Только Кельвин Сирли не отступил. Он стал перед новоприбывшим, смотря на того снизу-вверх. В правой руке существо сжимало тайаху1, в левой — полдюжины гарпунов, перетянутых ремешками. Бо льшую часть фигуры скрывал плащ, сшитый из акульих кож.