— Будьте вы прокляты… навеки!
Орк опустился на колени, почти ласково положил огромную, пахшую кровью и рыбой ладонь на лицо человека и Эскобар услышал дыхание. Чудовище словно пыталось что-то произнести, но вместо звуков из его пасти выходил только воздух.
Нож резко вошёл в шею и рассёк нерв.
* * *
Воссоединившись с Верховной матерью на суше, Кельвин повёл своих подопечных в глубь портовой суеты. Невзирая на позднее время, матросы и грузчики так и носились повсюду. Зажигались ночные фонари, развешенные между зданиями на канатах, сильные запахи рыбы, водорослей и йода перемешивались с потом натруженных тел.
— Швартовка стоит денег, — говорил Кельвин, шагавший впереди бойко, — так что платят за неё только торговцы, которым нужно опустошить и снова заполнить трюмы, госпожа моя. Жадный наш извозчик Эскобар, язви его душу, пожелал стать на якорь подальше от этой сутолоки, чтобы сохранить монету-другую, вот и пришлось выгружаться на берег в два захода! Клянусь, жадность сыграет с ним злую шутку… когда-нибудь.
— Не стоит вам сердиться, — молвила Самшит своим чарующим голосом, — ничего в том худого нет. Мы ведь в Вестеррайхе.
Она с большим интересом крутила головой, всё ей было любопытно, многое — непонятно. На глазах южанки один склад покинуло огромное существо, чьё тело состояло из переплетённых лоз, веток, мхов, оно шагало, оплетя руками очень большой ящик. Существо подобралось к воде и изменило форму тела, превратилось в своего рода колодезный журавль, который опустил ношу прямо в трюм торговой каравеллы.
— Это древохо д, госпожа моя, не обращайте внимания.
Они вышли на сопредельные с портом улицы, где каждый дом горел магическими фонариками и приглашал вывесками; перед многими распахнутыми дверьми крутились зазывалы.
— Эй вы, двое, а ну сюда!
Два дюжих мохоборода, услышав Кельвина, взялись за оглобли и потащили за собой целый омнибус.
— Нас всех на Соловьиный холм, плачу золотой!
Лесные гиганты окинули хмурыми взглядами людей и Пламерожденных.
— Много металла, — проворчал первый, более заросший зелёной щетиной.
— Слишком тяжко за один-то золотой, — согласился его младший сородич. — Давай каждому по золотому, а?
— Так и быть, мо лодцы, по золотому на нос, — улыбнулся Кельвин.
Он лёгким движением пальцев превратил один золотой восьмигранник в два.
— Обожди. — Старший извозчик забрал монеты, что показались совсем мелкими в его ладони, достал из кармана куртки бутылку и пролил на золото немного едко пахшей жидкости. — Хм, настоящие. Залезайте!
Омнибус был большим, но в салоне всем разместиться не удалось, так что сама жрица, наёмник и Н’фирия поднялись на крышу, где тоже оказались места. Мохобороды обмотали животы ремнями, прикреплёнными к оглоблям, двинулись сначала шагом, однако напряжение могучих мышц неумолимо заставляло омнибус убыстряться. Вскоре он уже бежал по улицам Гельделайне.