— Должно быть, они прекрасно согревают твоё ложе одинокими ночами. — Голос из шлема прозвучал ехидно.
Румянец на чёрном лице выглядел весьма забавно и странно.
— Дляэтого есть несколько улиц в нижнем городе, — безумно смущаясь, промямлила префект.
— Вот видишь, даже Огненные Змейки могут позволить себе немного облегчить ношу постоянного служения, а жрицы не могут. Они вершат судьбы, но при этом неопытны, наивны и чувственно голодны. Некоторые находят утешение в объятьях друг друга и не говори мне, что ты не знаешь об этом. К тому же, мужчины подобные этому одноглазому умеют воспламенять не только чресла, но и сердца. Слышала его прощальные слова?
— Это всё неправильно! Неправильно! Нельзя говорить таких вещей о нашей Верховной матери, о жрицах…
— Тебе нельзя, а нам, Пламерожденным, можно. Мы примем смерть за неё, потому что таков наш долг, но мы не элрогиане и не боимся гнева Пылающего.
— Легко говорить, будучи Его самыми возлюбленными детьми! Вам прощаются дерзости, непростительные для нас, лишённых огненной сердцевины!
На это Н’фирия могла лишь посмеяться, но не стала, — мир Нтанды и так уже слишком много раз перевернулся сегодня.
— И что же теперь нам делать? — потеряно вопрошала префект.
Вздох.
— Легко живётся с верой, что тебя ведёт некая великая сущность, у которой есть план, но всегда тяжело понимать, что ты в этом мире сам по себе и своим умом, верно говорю?
— Зачем ты испытываешь мою веру? — начала злиться Нтанда.
Вздох.
— Еслиэто для тебя испытание, сестрица, то мне лучше убить тебя немедля, ибо в порунастоящих испытаний ты сломаешься и поставишь госпожу под удар.
— Да как ты смеешь?!
Нтанда схватилась за саблю, но большая ладонь Пламерожденной легла поверх её пальцев и не дала клинку обнажиться.
— Вот он твой страх, сестрица. Ты его видишь, вижу и я, а, следовательно, есть о чём говорить. Знай же, что для меня и моих сородичей ничего не переменилось, мы, не думающие об Элроге, сохраним верность и исполним долг, а вы? Если вдруг окажется, что вас ведёт не мудрый бог, а хрупка дева, которую захлёстывают чувства?
— Вы никогда не доверяли нам, не так ли? — ощерилась префект разъярённой львицей. — Кто ты такая, чтобы проверять меня?! Ставить под сомнение мою верность?!
— Хранитель священного тела, — вот, кто я. Ближе нас у неё в целом мире никого нет, сестрица. Поэтому мы никому и никогда не доверяем. На протяжении веков кто только ни пытался предавать Верховных матерей, — другие жрицы, евнухи, сатрапы, и даже твои предшественницы, Змейки, не всегда оказывались безукоризненными. Ты показала себя намного более надёжной, Нтанда, за что я не могу не уважать тебя. Однако Пламерожденные никому не доверяют. Только мывсегда были верны. И сейчас, посреди чуждого края, где нет друзей, но лютуют чудовища и грядёт мор, мы должны знать, что вы не подведёте. Что бы она ни решила, что бы ни приказала, вы подчинитесь ей с прежним добродетельным усердием?