Майрон смотрел на это действо зачарованно, с восхищённой полуулыбкой. Он не сразу понял, как такое могло происходить. Вероятно, — решил рив сперва, — беда Куги в том, что он дикий интуи т1, и потому множество мечей вокруг являют для него бо льшую угрозу, чем являли бы для цивилла2. Но, приглядевшись, рив заметил совершенно особенные энергетические нити, связывавшие мучителя и мучимого. То было имя Джассара! Колдун имел глупость поклясться воину в верности на имени Мага Магов, и теперь это приводило его в абсолютную подчинённость. Узы, которые волшебник не в силах разорвать, клятва, которая сама следит за своим соблюдением, сама карает клятвопреступников. Вероятно, она была столь суровой, что теперь Кнуд мог сделать с Кугой что душе угодно.
# # 1 Интуитивный, «дикий» волшебник, для которого магия сродни искусству и языческой религии. Магия интуитов менее стабильна и более инертна, зато они способны творить заклинания беспрерывно и не нуждаются во времени на пополнение сил.
# # 2 Цивилизованный волшебник, для которого магия прежде всего — точная наука. Магия цивиллов более стабильна, быстра и удобна, однако им требуется время покоя на пополнение сил и плетения заклинаний про запас.
— Пощады! — из последних сил молил старик, чьи ноги покрылись волдырями и почернели. — Мо… лю… Расскажх-х-х…
Куга был на последнем издыхании, когда стиггман швырнул его в сторону. Долго колдун кашлял и хрипел, раздирал горло когтями, жадно глотал воздух сдавленным горлом.
— Говори, дерьмоед, — молвил вождь без тени жалости, — говори, а то прикажу тебя порубить.
Ближние хирдманы взялись за мечи.
— Это правда, правда! — противно возопил Куга, дрожа всем телом. — Молю!
Кнуд не изъявил удивления, стал лишь твёрже. Холодная ярость севера проступала на его лице.
— Говори тварь. Живо.
— Это была случайность! — захныкал старик, пряча лицо в ладонях. — Случайность! Конан хотел, чтобы Балахас отправился на Ору, завладел троном и привлёк за собой стиггманов! Этот раз должен был стать последним! Захват! Захват! Ты знаешь, как он ненавидит ориек…
— Дальше, тварь.
— Балахас воспротивился! Он не хотел ехать на Ору, не хотел свататься, не хотел жениться!
— И что?
— Он… он… — колдун глянул сквозь пальцы на своего господина и продолжил вдруг спокойно, вкрадчиво, ровно, — он не хотел жениться никогда. Ни на Йофрид, ни на какой иной женщине. Правда, Кнуд, в том, что Балахас не любил женщин. Только его ближние мечи знали, что даже в набегах он не брал себе никого. Единственным человеком, согревавшим его ложе, был сын корабельщика Брона. Ты можешь помнить его…