Глава 17.4
Страница 305 из 388
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 17.4

Страница 305

Майрон тряхнул левой рукой, выбрасывая в ладонь Светоч Гнева. Энергия хлынула из тела, прошла сквозь рукоять, в покрытый чертежами сердечник, достигла огненного камня аловита и тот исторг вовне язык твёрдого, материального пламени, — клинок длиной в три локтя. Он шипел и трещал, плевался искрами, истекал дымом, нестабильная форма, но зато достаточно горячая, чтобы рубить плоть, прожигать дерево, плавить металл. Ожил мимик-капюшон, сам отцепился от воротника плаща и прильнул к черепу, твердея, — превратился в конический шлем с полумаской, защищавшей глаза и нос.

Взявшись за своё оружие обеими руками, направив остриё в небо, Майрон принял исходную стойку Дыхания Второго.

— Жалкие снежные собаки! — вскричал он. — Идите ко мне! Воры, убийцы, насильники, сыны воров, убийц, насильников! Гниль в крови и гниль в душах! Скорее, идите и убейте меня, пока смех не опередил вас!

Его слова так уязвили гордых стиггманов, что те бросились скопом, не помогая, мешая друг другу. Они не увидели пары янтарных углей, родившихся в прорезях полумаски, не увидели звериного оскала, предвкушавшего сладостное насилие.

Дыхание Второе, — оборонительный стиль, строгое следование которому поможет одному опытному воину стоять против многих врагов. Это Дыхание требовало контроля над центром тяжести, постоянного кругового внимания, острейших рефлексов, скорости, движения вокруг собственной оси и не имело развитых атакующих форм.

Когда они насели на него, когда подобрались так близко, что их общий воинственный рёв оглушил, когда мечи и топоры замелькали со всех сторон, Светоч Гнева пустился в витиеватый пляс. Меч обращался широким росчерком пламени, отгоняя врагов; мелкими движениями отводя их оружие; резкими ударами перерубая подставившиеся кисти рук, древки копий, полосуя по плечам, бёдрам, шлемам, опаляя глаза и лица. Промедление хоть на миг, единственный колющий выпад, потеря дыхания, всё это грозило немедленной смертью. Майрон понимал, что его порубят в кровавую мякоть, как только исчезнет превосходная огненная сфера защиты, однако эту мысль заглушал бой барабанов войны в ушах. Седовласый был разъярён!

Они набрасывались со всех сторон, а он кружился как безумный волчок, заставляя меч быть везде и всюду. В этом помогал и живой шлем, вовремя тревоживший хозяина покалываниями со стороны вражеского удара. Жар причинял стиггманам боль, свет меча ослеплял, то у одного, то у другого отваливались пальцы и воздух наполнялся воплями, сдобренными запахом жаренного мяса. Касание незащищённой плоти сжигало ту до кости, кожа перчаток загоралась, кольца кольчуг плавились на живых хозяевах. Воины всё ещё были огромной силой, зверем с сотнями рук и ног, десятками бьющихся сердец, жаждавших крови, они ещё чувствовали себя могучим целым, но с каждым искалеченным сородичем, всё сильнее постигали неправильность творившегося! Не мог один стоять против сотни! Не мог!

назадназад
1 ... 303 304 305 306 307 ... 388
впередвперед