— Матушка! — закричал тот. — Молю, скорее бегите! В храме мятеж!
— Мятеж? — приподняла женщина брови.
— Крамольница Самшит вернулась в город без дозволения! Она как-то проникла внутрь Анх-Амаратха и стала смущать умы! Призывает к вашему смещению, матушка! Часть жриц уже поддержала её, они затеяли схватки в коридорах, а Огненные Змейки бездействуют!
— Несомненно бездействуют, дурень, — ответила Инглейв безо всякого выражения, — иначе и быть не может.
Огненные Змейки защищали храм и его обитательниц от внешнего мира, но никогда эти воительницы не поднимут оружие на жриц, даже если те поднимают мятеж против матриарха.
— Матушка, надо бежать!
— Беги.
Верховная мать отвернулась к алтарю, показывая, что ни слышать, ни видеть своего первого помощника больше не хочет. Евнух не бросал попыток, но она оставалась глуха и безразлична. Высохшая накидка вспыхнула и Эц с воплями побежал к вратам ровно живой факел; от ужаса и боли он забыл сбросить её. Инглейв было всё равно.
После сбежавшего евнуха медные врата остались открытыми, и скоро в них появилась тонкая фигурка. Три другие фигуры вышли из-за статуй. Все они были выше гостьи, все облачены в доспехи красной бронзы, все рогаты, у каждой в груди горел острый кристаллический шип алого цвета.
— Не чините ей препятствий! — возвысила голос Верховная мать.
Телохранители покорно отступили, Самшит прошла к алтарю. Она ступила на угли и пыльное красно-оранжевое одеяние воспламенилось, его запах прибавился к благовонному дыму, сама же бунтарка осталась невредима. Инглейв обернулась грациозно и посмотрела на Самшит сквозь изгибавшийся воздух.
Она была ослепительно прекрасна, эта дочь народа айтайлэа ха, совершенная кожа цвета шоколада, сильное, но уточнённое тело, светло-серые глаза и белые волосы, заплетённые в косицы на задней, не обритой половине черепа. Самшит стояла в нескольких шагах и сжимала в руке крис, пока пламя совсем не обнажило её.
— Ты знаешь, зачем я пришла, матушка?
— Да, дитя, — спокойно ответила Инглейв.
— Этому пора положить конец.
Верховная мать не шелохнулась, разглядывала бунтарку, безмолвно.
— Ты совершила непростительную ошибку, матушка! — сказала Самшит громче. — Ты не разглядела искры истинной силы, избрала какого-то самозванца, ты… из-за тебя мы потеряли время, которого уже не вернуть!
Горячие угли исторгли стебли огненной травы, которая разом поднялась женщинам до колен. Верховная мать ждала.
— Ты не нашла Дорго н-Ругало ра, ты не смогла родить Дорго н-Аргало ра, ты всех нас подвела! — вскричала Самшит, подступая ближе. — Этого нельзя, простить! Ты разочаровала Элрога!