Той ночью Самшит как могла устроилась в крохотной огороженной части трюма, которая условно звалась каютой. Здесь она при свете масляного фитилька прочла молитву на сон грядущий и легла. Сон тоже давался нелегко, но близость Доргонмаура успокаивала.
Засыпала Верховная мать долго и тяжело, а когда всё же заснула, ей приснилось, что она проснулась.
* * *
Одно из тех сновидений, в которых сновидец понимает, что спит. Такие для Самшит были редкостью, в своих снах она просто купалась в благословенном огне.
Во сне Самшит проснулась в пору ясного дня, когда лучики солнца пробивались сквозь щели в бамбуковых циновках, закрывавших окна. Свет слишком резко бил по глазам, она прикрыла их рукой и увидела, что на той всего три пальца; жёсткая шерсть покрывала предплечье кааша. Самшит понимала, что это неправильно, однако не удивлялась, ибо во сне удивлению места нет.
Она лежала на тонкой лиственной подстилке почти голая, с одной лишь повязкой на чреслах. На левом её плече покоилась чужая голова, вся мохнатая с длинными острыми ушами. Женщина, тоже кааш, молодая, судя по всему, пахшая материнством, с округлым животом.
Самшит освободила руку осторожно, встала на нечеловеческих ногах, прошлась по круглой хижине. Почти ничего вокруг не было, скупой быт островных каашей: охотничий лук, несколько ножей, кокосовых мисок, кож, деревянных гребешков. Большего и не нужно, ведь южный мир так щедр на пищу и тепло.
Верховная мать постояла недолго, привыкая к чужеродной сущности, а потом решила выглянуть наружу. Вход перекрывала широкая циновка, из-за которой ударил яркий свет. Когда она смогла привыкнуть к нему, увидела вокруг изумрудный мир крон и множество хижинок, построенных в ветвях деревьев. Воздух был тёплым и сладко пах цветами.
Хижина Самшит качнулась вдруг. Она посмотрела вниз и увидела, как за край круговой площадки уцепилась пятерня. Огромное зелёное чудовище вскарабкалось по стволу и схватило Верховную мать за руку, дёрнуло с непреодолимой силой, — мир вокруг закувыркался, ветер засвистел в ушах, а потом земля ударила больно. Хрустнули кости.
Она лежала у корней, под своей древесной хижиной едва живая. Вокруг бесновались чудовища. Огромные твари с красными глазами и бивнями, торчавшими из пастей, были всюду, они рычали, топали, выли и сеяли смерть. Верховная мать видела, как они отрубили руки вождю, раздавили нескольких детей, разорвали пополам старую женщину, которую Самшит считала своей матерью. Эти ужасные существа легко карабкались по деревьям, сбивая с высоты жилища, стаскивая заспанных каашей. Копья едва ранили их, лёгкие деревянные стрелы были бессильны.