Люди шли быстро, не вглядываясь во тьму снаружи светового круга. Они чувствовали взоры из-за деревьев, слышали голоса, которые нельзя было услышать, если в душе не пылал дар магии, даже понимали их немного, но не останавливались.
Вдруг близ тропы затрещали ветки. Кто-то большой ломился сквозь кустарники, порыкивая и шипя. Майрон сурово сжал губы, дёрнул левой рукой — из рукава плаща в ладонь выпал Светоч Гнева.
— Мурчалка! — воскликнул мальчишка радостно, когда на тропу вырвалась рысь огромная как медведь.
Величественная кошка изобразила удивление. Через миг белое одеяние ученика покрылось слоем линялой шерсти, а на лице появились ссадины от шершавого языка, Мурчалка обожала Оби. Когда-то мальчик вы ходил и вырастил её, но теперь уж рысь считала его своим котёнком.
— Мурчалка тоже хочет с нами, учитель!
— Что ж, видимо, семья в сборе. Спасибо, что присоединилась.
Кошка пренебрежительно дёрнула на Майрона ухом и продолжила громко мурчать для того единственного в мире человека, до которого ей было дело. Катавшегося в ногах Лаухальганду она сильным ударом отправила во тьму.
Их вела выложенная камнем тропка, в чащу, туда, где тысячелетние деревья возносились исполинскими башнями, туда, где среди их корней, ютилась маленькая, но такая драгоценная рощица. Её границы охраняли словно гридни кадорака ры — красные ели. Древесина и смола этих деревьев были дороже злата, а яд, что наполнял иглы, сулил смерть любому.
Они предупреждающе зашелестели, уронили на усыпанную хвоей землю несколько шишек, но гости всё равно приближались. Воздух наполнялся крепчавшим ароматом, дивным, пряным, целительным, магия разливалась вокруг, а угроза росла. Иные легли бы замертво, пронзённые ядовитыми иглами, а они прошли под сень деревьев, слушая как те успокаивались, узнав чужаков.
— Интересно, — тихо заговорил ученик, — они правда пришли из других миров?
— Так считается, — ответствовал Майрон, который видел за стволами елей нарождавшийся свет. — Кадоракары могут расти только в местах, переполненных сырой магической энергией. Их священный долг — защищать златосе рд… а вот и он.
В центре рощи, там, где присутствие магии было особенно сильно, окружённый синими травами и цветами рос молоденький дуб. Его кора отливала слоновой костью, а листья на ветвях сверкали сусальным золотом. Поразительной, неземной, возвышенной красоты растение, углубило корни в полную магии землю и ею питаемое, уже семь лет крепло.
— Сегодня он… вы оба достаточно сильны, — сказал учитель, кладя тяжёлую длань на плечо ученика. — Лаухальганда, Мурчалка, останьтесь здесь.