— И вот он здесь. Разрушитель. Тот, кто должен перезагрузить Игру и уничтожить всех нас, достигших невероятного величия. Как вы хотите, чтобы я его убил? В честном поединке? Дать ему шанс? Но ведь он червь! Голосуйте!
Что, блять, происходит⁈ Какое «голосуйте»? С кем он разговаривает? Я лежал на земле, и в голове царил полный хаос. То ли он сумасшедший ведущий кровавого шоу, то ли там, наверху, все действительно настолько по-другому, что мы, мелочь пузатая, изначально ничего не знаем… Додумать я не успел. Зенва схватил меня за руку и рывком поднял над землей. Он неожиданно вырос в размерах, и теперь я болтался на его вытянутой руке, как щенок. Какой позор.
— Слово! Дай мне слово! — проорал я, чувствуя, как кости в руке ломаются в его мощной лапе.
— Он просит слово! Дадим ему слово? О да! Последнее слово Разрушителю! Проблеме, которая будет уничтожена на корню! — восторженно провозгласил Зенва и обратился ко мне: — Говори, червь.
— Меня все видят? Да? — прохрипел я, глядя на бога. Тот кивнул. — Тогда смотрите внимательно. Я убью каждого из вас. Одним лишь словом. Умри, тварь.
И свободной правой рукой я дотронулся до его незащищенного запястья, словно пытаясь ухватиться второй рукой, чтобы уменьшить боль.
— Что? — Зенва нахмурился, непонимающе глядя на меня. — Словом? Червь, да кем ты се…
Договорить он не успел. Дальнейшее я видел словно в замедленной съемке. Черная капля работала как часы. Секунда. Вторая. Существо, прокачанное до невероятной мощи, замерло. Его глаза под шлемом расширились от ужаса и непонимания. А потом он просто… умер. Окончательно и бесповоротно. Его тело обмякло, и я, освободившись, тяжело рухнул на ноги рядом с трупом, что еще мгновение назад был всесильным богом.
Я стоял, потирая сломанную кисть левой руки, и смотрел в пустоту, туда, где, как я предполагал, находилось некое Око, через которое на меня смотрели всякие разные твари.
— Видите меня? Вы все еще видите? Я приду за каждым из вас!
А после на меня обрушился шквал системных сообщений. Оповещения о полученных уровнях, достижениях и титулах заполнили все поле зрения.
На последних волевых, я запустил переговорное устройство и прошептал:
— Запускаем протокол Пиздец, Протокол Пиздец.
И от этого информационного перегруза отключился.
Глава 14
Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно продираясь сквозь густой, вязкий кисель. Первым было ощущение боли — тупой, ноющей, сосредоточенной в левой кисти. Она была знакомым, почти родным якорем, который не давал уплыть обратно в спасительное небытие. Я пошевелил пальцами. Кости, превращенные в крошево чудовищной хваткой Зенвы, уже почти срослись. Регенерация, будь она благословенна. Всегда работает, всегда чинит то, что я с таким упорством ломаю.