Я закинул коробку с зернами в сумку, мысленно пообещав найти этого предателя и лично вырвать ему кишки.
Так что я, с одной стороны, весьма довольный добычей, с другой — разочарованный легкостью победы и одновременно разъяренный открывшимся предательством, я занял ближайший холм, с которого можно было наблюдать за базой и ждал. Ловушки были заготовлены, всё что требовалось — увидеть врага.
Через несколько часов, помощь пришла.
Несколько сотен машин, не только патрульных, но и огромных, оснащенных несколькими пушками, зашли на территорию уничтоженного аванпоста, и начали рассредоточиваться. Я видел ремонтников, огромные машины грузчики, тащившие на себе панели и целые связки башен с турелями — будут ставить новые? Все машины имели конечности и передвигались на них. Колесной или гусеничной техники не было, как и всякой летающей.
Ну, ломать не строить, а пара сюрпризов для вас, уродцы, у меня еще есть.
Глава 7
Я развалился за зазубренным, словно обкусанным великаном, гребнем скалы, где-то в километре от того, что еще недавно было аванпостом этих железяк. И с нескрываемым удовольствием наблюдал за их суетой.
Картина была настолько хороша, что я даже позволил себе роскошь — достал старую, еще с докалидарской эпохи, когда я попал в Дом, трубку и набил ее остатками табака, что когда-то, еще мальком купил в Тракове, перед отплытием. Горький, едкий дым смешивался с доносимым ветром запахом озона и горелого металла, создавая букет, который любой ценитель разрушений счел бы божественным. А я, скромно себя к таким причисляю, а чего. Люблю запах напалма по утрам.
— А вот теперь ловите, пидоры, — пробормотал я в пустоту, выпуская колечко дыма и нажимая на пускателе одну единственную кнопуку, дождавшись нужного момента.
Эх! Последние остатки роскоши.
Несколько батарей, что у меня были, сейчас, хитро заложенные, лежат на пути вероятного следования ремонтных бригад. Я превратил их в простенькие, но от того не менее смертоносные мины. И они, сработали как часы.
БАМ!
Первый взрыв был произведением искусства.
Неуклюжий, здоровенный шагоход, похожий на беременного богомола, переваливаясь через обломки, вошел точно в зону поражения. Грузовой, скорее всего, так как навалено на нем было прилично, судя по виду, раза в два больше, чем сама бандура. Секунда — и эта груда металла превратилась в рваный, искореженный букет из проводов, гидравлики и горящих панелей.
Он еще и за собой в адское пламя утащил пару мелких патрульных машин, что плелись следом, видимо, для охраны. Весь их драгоценный груз запчастей и инструментов взлетел на воздух огненным фейерверком. Красота.