Внутри все похолодело от принятого решения. Это была авантюра чистой воды, ставка ва-банк. Но убийство Зенвы изменило меня. Я чувствовал, как по венам течет не просто кровь, а жидкая сила, требующая выхода. Новые навыки, полученные даром, зудели, просились в дело. Я получил их не для того, чтобы прятаться по норам. Я — Разрушитель. И я должен разрушать.

«Карас бы назвал это идиотизмом, — пронеслось в голове. — Прямолинейно, безрассудно и с неоправданным риском». Но Караса здесь не было. А я был. И передо мной была цель, уничтожение которой сулило не просто победу, а нечто большее. Я чувствовал это нутром. Душа. Кристалл. Ему нужна была пища. И вот она, самая жирная и питательная добыча на всей планете.

— Что ж, проверим, на что я теперь способен, — прошептал я, и мое копье Первого, словно услышав меня, отозвалось тихой вибрацией.

План созрел мгновенно. Простой, дерзкий и смертоносный.

Первым делом — Аура Разрушителя.

Вы создаете вокруг себя защитный купол абсолютной неуязвимости…*

Я активировал навык. Мир за пределами моего тела на мгновение подернулся рябью, а затем меня окутал едва заметный, мерцающий кокон. Две тысячи маны улетели в один миг, но это была цена за возможность подобраться к цели. Одна минута. У меня была одна минута, чтобы нанести удар.

Я сорвался с места. Ноги сами несли меня вперед, к поднимающемуся из-под земли колоссу. Земля тряслась, из провала доносился скрежет и треск древнего дерева, но внутри моего защитного пузыря царила абсолютная тишина. Я не чувствовал ударных волн, не слышал грохота. Я был в эпицентре бури, но сама буря не могла до меня дотронуться.

Пятьдесят метров. Хранитель уже поднялся на треть. Его торс, сплетенный из стволов гигантских деревьев, показался над землей. Он был похож на уродливую, но величественную статую, созданную безумным богом природы.

Сорок метров. Я активировал Копьеносца.

Единство с копьем достигает нового уровня…

Сила хлынула в руки, в копье. Оружие стало легким, как перышко, но в то же время я чувствовал заключенную в нем чудовищную мощь. Оно стало продолжением меня, моей воли, моего намерения убить. Пробой и скорость увеличены на двести процентов. С учетом бонусов от доспехов, резонирующих с копьем, цифры становились астрономическими.

Тридцать метров. Я видел уязвимость. В самом центре головы-шара, в той самой пустоте, тускло мерцала единственная руна, похожая на ту, что я уничтожил у каменного голема. Но эта была больше, сложнее, и защищена она была не движущимися плитами, а толщей окаменевшей древесины. Чтобы добраться до нее, нужен был не просто сильный удар. Нужен был таран, способный пробить насквозь десятки метров материала, прочного как сталь.