Сила способная сопоставить себя со мной. И я ее получил.

Вместе с силой менялось и сознание. Планы изменились. Условия изменились. Зенва, словно толкнул лавину своим появлением и смертью, перековывая меня заново. Человек, которым я был, не просто съежился. Он растворялся, как таблетка в кислоте. Его страхи, его сомнения, его мораль — все это становилось неважными, устаревшими параметрами.

На его место приходила холодная, целеустремленная функция. Еще несколько часов назад я думал о выживании. Потом — о штурме крепостей. Теперь я мыслил в масштабах полного, безоговорочного уничтожения. Предохранители, что не давали мне сорваться в безумие, сгорели дотла, оставив лишь запах озона.

Пока вся планета работала на меня, переплавляя себя в кулак из четырнадцати титанов, в десятках других миров разверзся ад. Протокол «Пиздец», как мы с Карасом его в шутку назвали, начал работать. Повсюду, в армейских частях Баала и Троицы, в казармах паладинов Иштар, гремели взрывы, сея панику и непонимание, происходящего. Союзники, фанатично верящие в миссию Разрушителя, были везде, и как только поступил сигнал они начали действовать, отвлекая от главной задачи своими действиями. Пока это был не мятеж, пока только щелчок по носу, но это уже был показательный щелчок.

Мы не были готовы как организация, нам требовалось еще лет двадцать, чтобы окончательно и прочно залезть куда надо и создать условия. Но я уже был готов, и запустил процесс ранее. Не слушая ругани Караса в письме и попыток со мной связаться. Не сейчас. Сейчас работает тьма.

Закладки, оставленные Мором за тысячелетия, открывали свои бездонные пасти. Из порталов, сочащихся безумием, на мирные планеты устремлялись сотни тысяч хоррогов, рыцарей и прочей нечисти, созданной больным воображением безумного бога. Паника, страх, отвлечение внимания. Максимальное причинение вреда всему, что стоит за Сущностями. Мы дотянулись до них, и теперь они истекали кровью на десятках фронтов.

А мой личный план был до безобразия прост и нагл. Я собирался ввалиться в личный мир Иштар и разнести его по кирпичику. Заставить богиню вылезти из своего дворца и попытаться наказать наглеца. А заодно… заодно стравить её с Мором. Это была его просьба, его цена за союз. И я собирался выполнить обещание.

К вечеру они пришли. Четырнадцать исполинов, каждый — произведение искусства разрушения. Пять каменных, чьи тела казались высеченными из самой основы мироздания. Пять деревянных, гибких и быстрых, пропитанных древней магией земли. И четыре металлических, чья броня из неизвестного серого сплава тускло поблескивала в свете заходящего солнца, обещая невероятную прочность. Каждый конструкт достиг 90-го уровня — максимально возможной мощи, которую можно было выжать из этой планеты за такое короткое время.