— Получай, тварь!

Я вонзил копье в сочленение между башней и корпусом и начал рвать, используя его как рычаг. Металл скрежетал, поддавался. Башня накренилась, ее стволы бессильно уставились в небо. Из разорванного нутра повалил едкий черный дым. Внутри что-то с грохотом взорвалось, и она тяжело, как подкошенное животное, начала заваливаться набок.

Минус два. Первую, менее поврежденную, я тут же запихнул в инвентарь. Трофей.

Но радоваться было рано. Остальные три платформы из этой группы прекратили бомбардировку и грамотно рассредоточились, сбивая с соседей моих юнитов. Мои бойцы не могли даже поцарапать их броню, только отвлекали. Добить их было делом нескольких секунд. Но эти секунды дали мне шанс. Удлинение уже откатилось. Снова удар, пробитие практически насквозь, и третья машина, получив ваншот летит в сумку.

Всё что я успел. оставшиеся два противника закончили с моими слугами и одновременно развернули свои башни в мою сторону. Мир на мгновение замер, а потом взорвался адом.

Шесть плазменных зарядов устремились ко мне. Ударная волна швырнула меня на землю. Я кубарем покатился, прячась за обломками статуи. Камень вокруг меня кипел и плавился. Они не стреляли — они выжигали квадрат, в котором я находился.

Нужно было уходить. Подходящие собратья этих тварей уже открыли огонь с максимальной дистанции, отрезая меня от поверженных врагов и не давая развить успех. Пришлось уступить. Прикрываясь статуями, а затем и просто разрывая дистанцию бегством и переходя снова в форму Калидара, Туч вокруг было видимо-невидимо.

Погоня продолжалась. Но теперь я показал, что я далеко не беззащитная жертва в этом загоне. Минус три — неплохой, сука, результат. Он позволил мне сделать кое-какие выводы.

Один на один у этой металлической херни нет шансов. Их сила — в единстве, в тактике, в том, как они прикрывают друг друга. Стоило мне на пару минут выпасть из поля зрения их наводчика, которому я на бегу показал средний палец, как машины тут же потерялись, совершили ошибку, скучковались, и основная их группа оказалась слишком далеко, чтобы помешать мне контратаковать.

Противник проблему понял. Впоследствии они сократили дистанцию между машинами и вывели часть из них во вторую линию. Но преследование не бросили. Оно продолжалось еще целые сутки, пока мы не добрались до небольшой горной гряды и странного, неестественного происхождения каньона, который прямой и четкой линией тянулся на десятки километров.

Я, как горный барс, ушел на скалы. Найти меня здесь было той еще задачкой. Зато я получил идеальную наблюдательную позицию. Вся их группа, все двадцать семь оставшихся машин, подошла к началу каньона и остановилась. Они простояли там около часа, словно совещаясь.